Госпожа Медовой долины. Лапушка

Глухо застонав, я попыталась открыть глаза. Боже… как хреново… Голова раскалывалась, во рту было сухо, а к горлу подкатывала тошнота. В голове замелькали обрывки воспоминаний. Вечеринка. Клуб «Электричество». Мартини. Мно-о-о-го мартини… Как же я добралась домой? Может, меня Лёва привёз? Отлично… Просто отлично… Вечно бегает за мной, как собачонка. Но папе он нравится…

- Папа… - хрипло прошептала я, снова скривившись. – Сейчас начнется…

Но тут меня окатило волной липкого страха, а следом за ним пришла боль. Отец умер неделю назад… Нет, нужно завязывать с пьянкой. Горю этим не поможешь. Но как дальше налаживать свою жизнь, если с самого рождения за меня все делали другие люди? Я родилась с золотой ложкой во рту. Дочка владельца известного пивного бренда…

Что же теперь со мной будет? С делом отца?

Мысли табуном промчались в моем воспаленном мозгу, оставляя после себя лишь туманное марево.

- Леди, как вы себя чувствуете? – незнакомый женский голос прозвучал совсем рядом. – У вас что-то болит?

Я стала лихорадочно вспоминать, кому принадлежит этот голос с немного тягучими плаксивыми нотками. Мои веки все-таки приоткрылись. Когда мутная пелена рассеялась, я увидела пожилую женщину в странном головном уборе. Кто это и что она на себя напялила?

- Голова, - ответила я. Что с голосом? Всю ночь орала песни в караоке? – И ребра.

- Ну так чего же вы хотели? Ваш батюшка знатно вас отходил… - вздохнула женщина, рассматривая меня с неприкрытым любопытством. Ее темные глаза, одно из которых прикрывало бельмо, часто заморгали. – Вас из церкви привезли, на кровать положили, а вы как неживая! Истинно покойница!

Что она несет? Я старалась понять смысл сказанного, но выходила какая-то каша. Церковь, мой батюшка… Может, это у меня белая горячка? Ну нет… нет… Не настолько я задвинула после смерти отца, чтобы такие последствия…

Тем временем незнакомка положила мне холодный компресс на лоб и чем-то натерла виски. В нос ударил резкий запах, похожий на «Звездочку».

- Леди, вы должны к вечеру в себя прийти… Сейчас примите ванну, потом я принесу обед… Нужно подниматься, - женщина продолжала смотреть на меня, как на неведомую зверюшку. – Приедут гости, и вам нужно будет спуститься.

Я что, попала в сумасшедший дом? Может, Лёва уложил меня в психушку? А это одна из пациенток сего заведения?

Женщина помогла мне сесть, подложила под спину подушку… и тут у меня от ужаса похолодели ноги. Где я нахожусь?

Это была комната, какие показывали в старинных фильмах. Вычурная мебель, стены, обитые тканью, тяжелые шторы, балдахин над кроватью… Незнакомка, обхаживающая меня, тоже выглядела специфически. Черное платье с белым передником, какая-то кружевная штуковина на голове, а на поясе часы на длинной цепочке.

- Где я нахожусь? – уже вслух спросила я каким-то чужим, испуганным голосом.

- Как где? – удивилась она. – В доме своего мужа. Графа Саффолка.

Мужа, значит… Ага… Ну ясно. Я двинулась. Всей своей головушкой. Тошнота снова подступила к горлу, голова закружилась.

- Графа? – слабо произнесла я и потеряла сознание.

Передо мной пролетали картинки из жизни, словно кто-то листал большую книгу. Вот меня отдают в дорогой лицей, вот отчитывают за плохое поведение, а я стою с подбитым глазом, держа в руках клок чьих-то волос… Вот похороны мамы, после которых я совершенно потеряла связь с действительностью. Сбегала из дома, несколько раз попадала в полицию… Потом меня отправили учиться в Лондон, надеясь, что из моей головы выветрится вся дурь. Но дурь, видимо, была врожденной… Отец ни в чем мне не отказывал. Баловал, а я все принимала как должное. В моей жизни появился Лёва. Он работал у отца, и папа прочил ему большую карьеру. А еще ему хотелось видеть Лёву моим мужем. Только вот мне не хотелось никаких мужей… Я вела себя как избалованная идиотка. Причем великовозрастная. Мне уже исполнилось тридцать лет, а ума так и не прибавилось. А вот похороны отца… Он умер совершенно неожиданно. За завтраком. С утра у него было хорошее настроение. Папа даже шутил, что бывало с ним очень редко. Врачи сказали, что оторвался тромб. Дальше перед моими глазами мелькала череда клубов, сияющие под неоновыми лампами бокалы со спиртным…

Снова в себя я пришла после болезненных шлепков по лицу.

- Очнитесь, Анжелика! Немедленно!

Господи… неужели этот сон или скорее бред продолжается?!

Я открыла глаза и увидела перед собой лицо мужчины. На вид незнакомцу было лет шестьдесят, но его лицо все еще сохраняло следы былой красоты. Высокие скулы, благородной формы нос и темные глаза, до сих пор не растерявшие свой блеск.