Горячо!

Ратмир.

Наконец, когда в деревне осталось всего лишь несколько жителей, Радина бабушка решилась покинуть ставшие родными края, где они с внучкой спокойно прожили без малого двадцать лет, всю Радину жизнь.

– Мы уже грузились на телеги, – тихо продолжила свой печальный рассказ Рада, – когда в деревню вернулся вдруг Мишка Бастрыкин с дружками своими городскими…

Ну и… бабушка прокляла Мишку, не сходя с места. А… Мишка бабушку заколол штыком, а меня связал и в город повёз. И сказал, чтобы я подумала по дороге и выбрала, что лучше для меня: с ним по-хорошему или с ними со всеми по-плохому…

***

Крупные слёзы бриллиантовыми каплями стекают по милому несчастному личику, оставляя блестящие тоненькие полосочки на гладкой нежной коже.

Я обнимаю её, глажу по голове тихонько, Рада вдруг прижимается ко мне гибким податливым телом… Она дрожит, прижимаясь ко мне изо всех своих силёнок, просто-таки впечатываясь в меня. Я… меня тоже бьёт дрожь, я не железный и … да тьма с ним, с этим миром, пусть катится себе в ту бездну, кою заслужил…

Я нахожу её полураскрытые губы, которые ищут мои, впиваюсь в них как голодный, моя рука сжимает её неожиданно пышную грудь, другой рукой вдавливаю в себя её попку, прижимая к себе столь желанное лоно. Я хотел этого весь этот сумасшедший день… Наши языки сплетаются как две змеи в вечном танце мужчины и женщины, мы исследуем друг друга так жадно и торопливо, словно оторвёт нас сейчас друг от друга неведомая сила, разметав по миру.

Из уст моих вырывается стон, мой член с силой упирается в её лоно, я рывком опрокидываю её на спину, моя рука уже там, там, где так восхитительно мокро, я срываю дрожащими руками с неё всё то, что прикрывает это нежное тело, желаннее которого для меня сейчас нет ничего на свете.

Рада помогает мне, она пытается раздеть и меня своими тонкими нежными пальчиками, у неё получается не очень успешно, пальчики запутались в шнуровке моих штанов, но моя малышка нетерпелива, с досадливым сладким стоном она обхватывает мой член сквозь проклятую ткань.

Мы не в равных условиях сейчас, моя рука уже обосновалась между её ножек, сжимая налитые губки, покрытые шелковистыми волосками, мой палец уже нашёл маленький бугорок, терзая его и вызывая громкие стоны у моей спутницы на эту сумасшедшую ночь.

Рада же пока не добралась своими сладкими жадными пальчиками до моего жаждущего встречи члена. Запутанная шнуровка и прочная ткань крепко держат оборону.

– Ну что же ты… Ты же вееедьма… Рааада… – выдыхаю между нашими сумасшедшими поцелуями.