Горькая кровь

Амелия

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал Оливер.

Я — не без оснований — ожидала, что, возможно, он подарит вельветовую коробочку с редкими драгоценными камнями внутри или даже нового питомца… Но вместо этого он протянул лист дорогой, плотной бумаги, отмеченный печатью Морганвилля в углу, со все еще теплым воском.

— Прочитай.

Он рухнул на одно из парчовых кресел напротив моего стола, перекинул одну ногу на другую и улыбнулся мне долгой, медленной улыбкой, которая заставила меня вздрогнуть. Не от страха — о, нет. От чего-то более сложного и гораздо более ужасного. Долгое время мы были врагами, нежелательными союзниками в течение последних нескольких лет, и сейчас… Сейчас я не решаюсь дать определение тому, чем мы были.

В более древние времена было бы слово "близки", что означает все или ничего в зависимости от того, чего требует ситуация.

Я опустила взгляд на листок и стала читать слова, написанные великолепным, плавным почерком — рука обученного клерка, очевидно, кто получил соответствующее образование в то время, когда это действительно имело значение.

Принимая во внимание, что Совет старейшин Морганвилля беспокоится о безопасности и защите всего, находящегося в пределах его влияния, решил принять закон, требующий идентификации всех лиц, независимо от того, смертный или бессмертный. Такая идентификация далее должна осуществляться от лиц жителей во все времена. В то время как такой документ, удостоверяющий личность, имеет существенное значение для здоровья нашего сообщества, мы также постановили, что нарушение этих требований должно рассматриваться как прямое оскорбление совета, и как таковой может быть наказуемо Первым, Вторым и Окончательным Актом, написанными в законах, сформулированными Основателем, начиная с самых ранних основ этого великого сообщества.

В утверждение данных требований и наказаний, Основатель Морганвилля располагает свою подпись вслед за этим.

Я замерла с ручкой наготове и нахмурилась:

— Что это?

— Как мы уже обсуждали, — сказал он. — Требование для жителей Морганвилля провести соответствующую идентификацию. Для вампиров, конечно, требования несколько отличаются, но они все равно будут носить карты. Это не будет казаться дискриминацией.

— На самом деле нет, — сказала я, рябь раздражения проскользнула через мой тон. — Я думала, что мы решили подождать год для осуществления идентификационных мер, пока они не будут должным образом разъяснены.

— Я полагал бы, что возможно так долго ждать, если бы не слышал, что Капитан Откровенный снова среди нас и проводит агитацию против нас.

Голос Оливера сейчас нес с собой горький, темный оттенок, и его неприязнь к псевдониму нашего самого надоедливого человеческого врага показалась в выражении его резкого, угловатого лица. Конечно, возраст не имеет значения для вампиров, это то, что сила привносит с собой. Но Оливер был редкостью — вампир, который был превращен в последние годы жизни, ставший бессмертным с седыми прядями в его каштановых волосах и морщинками около глаз и рта. Он мог быть теплым и дружелюбным, когда хотел, но я уже давно знала, что он первый, последний и неизменный воин.