Горячая точка

Эти двое не испытывали друг к другу каких-либо чувств. За годы совместной службы ни симпатии, ни антипатии между ними так и не возникло. Они воспринимали друг друга только как средство разрешения собственных проблем. Начальник и подчиненный продвигались по служебной лестнице совместными усилиями. Первый тянул за собой второго, второй толкал первого. Как это ни странно, второй находился в более выигрышном положении — за ним стояли преданные люди. За первым же всегда стоял только второй, а карьера первых, как правило, во многом зависит от преданности вторых.

Сегодня первый изучал бумаги, представленные подчиненным, а тот ждал. Будучи человеком умным и рассудительным, второй нимало не сомневался в том, что начальник оценит его старания по достоинству. Он не ошибся.

Первый дочитал, отложил бумаги, посмотрел в окно, произнес задумчиво:

— Ну что же, хорошо. Как всегда, хорошо.

Однако второй уловил в голосе первого некую необычную тягучесть. То ли сомнение, то ли раздумье. Спросил:

— Что-то не так?

— Да нет, все в порядке, — ответил тот. — Все в полном порядке.

— В чем же дело?

Первый снова взял бумаги, пробежал глазами, отложил:

— Ты уверен, что все пойдет именно так, как ты тут расписываешь?

Второй едва заметно улыбнулся. Вот оно что. Начальник не до конца уверен в успехе... Ну что ж, разумно.

— Возможны небольшие отклонения, — ответил он. — Но они не могут существенно повлиять на исход дела.

— И ты утверждаешь, что твое... — еще один взгляд в бумаги, — «...изделие Икс» сработает?

— Я, разумеется, не могу утверждать этого со стопроцентной уверенностью, но расчеты доказывают, что все произойдет именно так, как описано в докладе. К тому же полевые испытания показали, что «изделие Икс» функционально.

— А в людях ты тоже уверен?

— В них я уверен даже больше, чем в приборе. Это — фанатики. Их энергию всего лишь необходимо направить в нужное русло, и они горы свернут.

— Хорошо. Мне нравится. — Первый потеребил листы. — Вот ты тут пишешь... о «мишенях». Какова гарантия того, что они...

— Если все пройдет удачно, то стопроцентная.

— Угу. Надеюсь, ты понимаешь, что это означает?

— Понимаю. Предупрежден, значит, вооружен. Все будет зависеть от того, кто и что успеет предпринять в первые часы после «попадания», — рассудительно заметил второй. — У нас очень неплохие шансы на успех.

— Вот именно. Учти, ответственность ляжет на твои плечи.

— Ответственности я не боюсь, — усмехнулся второй. — Большое дело предполагает большую ответственность.

— Но в случае выигрыша и награда за нее будет большой, — закончил первый.

— Скажем лучше, достойной, — заметил второй.— Но хочу оговориться. Вы должны понять, если даже что-то пойдет не так, но испытания «изделия Икс» окажутся успешными, то никто не помешает нам повторить их. В любом случае все козыри будут в наших руках. Важно убедиться в том, что эта штука работает, а уж как использовать ее — не вопрос.

— Это я понял, — кивнул первый. — И тем не менее мне придется предпринять определенные шаги на случай попадания в «яблочко».

Второй развел руками, что, очевидно, должно было означать: «Это ваши, начальственные, дела. Вам лучше знать, какие отдавать распоряжения и в какое время».

— Хорошо, действуй, — кивнул первый. — А доклад оставь, я еще почитаю. На какое число, говоришь, назначено твое мероприятие?

— На третье мая.

— Хорошо. Помечу себе. — Первый перелистнул странички календаря, обвел черную тройку жирным красным кружком. — Чтобы не забыть, — усмехнулся он и добавил: — Действуй.

3 мая. Суббота

Зима была похожа на подпившего незваного гостя. Разнузданно-слякотная, осточертевшая до оскомины, сыро-сопливая, моталась из стороны в сторону, ударяясь то в трескучие морозы, то в вульгарные оттепели. И, как водится, «загостилась» до конца апреля, прежде чем отвесить прощальный поклон. Казалось уже, ей не будет конца, и вдруг, как-то сразу, загалдели нахальные воробьи, а голуби, чердачно-помоечные жители, нахохлившись совсем по-куриному, гордо выпятили груди. Заорали под окнами очумевшие коты, а счастливые собаки носились по улицам, оглашая дворы звонким лаем. Зима, не оглядываясь, утекала талым снегом в ручьи, и люди, спохватившись и вроде бы даже стесняясь своей нерасторопности, принялись сдирать с тщедушно-замерзших тел пальто и шубы. Весна пришла.