Города власти. Город, нация, народ, глобальность

Проект серийных монографий по социально-экономическим и гуманитарным наукам

Руководитель проекта Александр Павлов

Перевод выполнен по изданию: G"oran Therborn. Cities of Power.The Urban, the National, the Popular, the Global

Опубликовано Издательским домом Высшей школы экономики

doi: 10.17323/978-5-7598-1787-1

First published by Verso 2017

Это книга о встречах и отношениях четырех социальных сил: городской, национальной, народной и глобальной. Мы будем изучать то, как они встречаются и как меняют городскую среду обитания в период существования национальных сил, вплоть до сегодняшнего дня. Городская сила стара: города существуют тысячелетиями, однако они изменились вследствие появления национальной силы, данной в форме национальных государств, что произошло лишь два столетия назад. Национальная трансформация городов обычно сосредоточивалась в городском центре национального государства, т. е. в его столице, которая и составляет предмет настоящего исследования. Как правило, национальными столицами становились донациональные города разного типа, однако в некоторых случаях национальные государства строили себе новые города. К выбору своих столиц национальные государства шли по различным историческим траекториям, преодолевая длинный или короткий, сложный или легкий путь. Этот исторический опыт оставил на каждой из столиц четкий след.

Национализм и национальные государства были частью намного более эпохального сдвига, а именно Модерна как новой исторической эпохи, отвергающей авторитеты и институты прошлого (прежде всего духовные) и стремящейся создать новое общество, новую культуру, новый мир. Национальное и глобальное впервые встречаются именно в этом контексте – в форме глобального национализма. Важными местами встреч оказались для них столицы национальных государств, которые должны были теперь приспособиться к глобальным моделям столицы, которая была бы «достойна нации», копируя Париж Второй империи, инфраструктуру Лондона, а в некоторых случаях – вашингтонские Национальную аллею или Капитолий.

Нации развивались и менялись, а правящие элиты национальных государств сталкивались с растущим народным сопротивлением со стороны угнетенных классов, а также этносов/рас и гендерных групп. В некоторых случаях это сопротивление было достаточно сильным и успешным, чтобы создать особые народные моменты власти, нашедшие выражение в городской истории. Национальная борьба за власть могла принимать самые крайние формы, выливаясь в насилие, но не только деструктивное или краткосрочное, как война или восстание, но также иногда и формы, закрепленные в столичном городе, что мы рассмотрим далее.

В последнее время в центре внимания оказалась глобальная сила, прежде всего в виде глобального транснационального капитализма. С точки зрения ряда современных авторов, национальное находится на грани исчезновения, особенно в больших городах. Мы рассмотрим далее эти тезисы, относясь к ним скептически, но серьезно, и попытаемся распутать внутреннюю динамику глобального, национального и локального, выражаемую в новом стиле глобального урбанизма, вертикальности, новизны и исключительности. В самом конце мы бросим взгляд на будущее наших четырех сил.

За моим интересом к хореографии городской, национальной, народной и глобальной сил скрывается мой прежний исследовательский интерес к формам и отношениям власти, к смыслам, идеологии и символическим формам. Города влияют на нас пространственной структурацией социальных отношений, смыслами, которыми они обеспечивают жизнь общества. Это можно считать городской властью, однако города в национальном государстве не являются такими же влиятельными властными акторами, как национальная, народная и глобальная силы. К современным городам лучше подходить как к манифестациям и репрезентациям власти. Наш главный исследовательский вопрос будет заключаться в следующем: какую именно власть проявляет и репрезентирует городское устройство исследуемых нами столичных городов?