Город твоих снов

Она замахнулась, чтобы сделать удар по злобно скрежещущей челюсти.

– Сандра! Черт тебя возьми! Оставь парня в покое!

– Па! Сам иди к черту! Я ненавижу этих мерзких воришек!

Девушка все-таки совершила то, что должна была, и подлый, худенький паренек, бросив украденный рюкзак в грязную лужу, получил свое. Он тут же, как облезлый, подкошенный пес, заюлил в толпе, обегая прохожих.

– Саня, с тобой одни приключения, – рассмеялся Миха Светиков, аккуратно изымая перепачканную сумку дочери из мутной лужи.

– Нет, – все еще взволнованная, Сандра покачала головой, – это с тобой одни приключения. Ты лучше расскажи, где мы будем теперь жить? И, вообще, зачем ты притащил меня в этот город?

Белоснежный теплоход постепенно начинал прощаться со со своими пассажирами, и пристань встречала их рекламами и прочей дребеденью, к которой они уже привыкли.

Миха Светиков как старый добрый хард-рокер носил потертые джинсы, которые не изменяли его дорожному стилю жизни. А Сандра как дочь старого доброго хард-рокера всегда следовала за отцом-бродягой и никогда не носила ситцевых, бумажных или каких-нибудь там плюшевых юбочек. И вот хмурая девица в дерзких джинсах и ее папаша-старик оказались на пристани в ожидании, что этот, очередной город будет более благосклонен к ним, нежели все остальные города, откуда они бежали.

– Па, мне нравится здесь, – сказала она отцу, оглядывая Набережную под козырьком своей ладони.

Солнце полыхало в неистовом танце июля. Лето в самом деле танцевало, томилось жаждой дождя, и, наконец, лето бесилось, когда поливочные машины, совершая рейд, оставляли после себя противные мутные лужи.

Вот таким было лето, когда Сандра впервые приехала в город своих снов...

– Хорошо, – ответил Миха, листая свою записную книжку, от которой за десять лет скитаний остались лишь какие-то разрозненные клочки. – Саня, послушай, ты уже большая girl, поэтому должна понимать, что...

– Па, давай не будем, – перебила она его, – здесь – так здесь. Все! бросаем якорь! Вот только у нас нет коробок.

– Ты о чем? Какие коробки? – не понял Миха.

– Па! Какой ты все-таки...

– Хочешь сказать, я ничего не понимаю в жизни?

– Черт! Где мы будем ночевать?! У бомжей хотя бы картонные коробки имеются, – взорвалась Сандра.

– Понял, понял, – попятился Миха, – девочка моя не выспалась.

Сандра загрустила. Отец иногда ее откровенно злил. Она решила ему отомстить, а лучшая месть Михе Светикову – это замолчать и прекратить с ним всяческое общение. Сандра пришпилила свои длинные темные волосы, отмыла в реке рюкзак и села на песок, устремив свой блестящий взгляд на тихую речную гладь. Отец присел рядом.

– Знаешь, то, что я сейчас сделаю, только ради тебя, – щурясь от солнца, говорил Миха. – Ты пока подожди меня здесь, ладно? Никуда не уходи.

– Что ты собираешься делать? – растерянно взглянула она на него. – Ты бросаешь меня? Папа...

– Я же сказал...

– Нет, – закрыла она лицо руками, – ты отставишь меня, как в прошлый раз.

– Сандра, я обещал тебе, что у тебя будет дом, – успокаивал он ее.

– С отдельной комнатой и большим белым медведем? – пробубнила Сандра в ладони.

Отец печально улыбнулся, вспомнив свою покойную жену, – дочь была ее безупречной копией.

Он единственный человек, чье присутствие в этом мире было важнее всех домов и даже тех незабываемых городов, где они скитались. Сандра любила отца, но тот образ жизни, который они вели, путал все линии ее только что намечавшейся судьбы.

И теперь она сидела на берегу реки, спокойно и тихо бегущей куда-то в неизвестное. Сандра предчувствовала: нечто незабываемое уже близко...

Миха, как ни странно, не заставил себя долго ждать.

– Саня! Хорошие новости, – сказал он, помогая ей подняться на ноги. Сандра встала, стряхнула одежду и скептически посмотрела на отца, который радовался, как ребенок.

– Вот только не надо этих взглядов, – с укором предупредил он. – Здесь недалеко живет твоя родная тетя, моя сестра...

Они прошли большую часть Набережной, и за это время, пока новый город окончательно входил в ее жизнь, Сандра узнавала реку, улицы, дома... Да, да, она уже жила здесь когда-то, и вот сейчас вернулась.

Сандре было пять лет, когда умерла Маргарита, ее мать. Миха после ее смерти исчез куда-то на несколько недель, оставив дочь своей сестре, Марине Васильевне Мироновой. Она очень радушно приняла маленькую гостью, ведь у Марины Васильевны была такого же возраста дочь. Так брошенная на произвол судьбы Сандра впервые познакомилась с Дашей, со своей двоюродной сестренкой.

– Пап, а ты видел Дашу? – спросила она отца.

– Как?! Ты все помнишь? Ведь ты была еще совсем малышка, – удивился он, а потом сказал, что самой Даши сейчас нет дома.

Марина Васильевна, увидев Сандру, как обычно, расчувствовалась. Она вздохнула, пожалев о своих упорхнувших юных годах:

– Ах, Миша, как они быстро взрослеют... А ты сам все так же вечно молодой...

– И вечно пьяный, – дерзко добавила Сандра. Марина Васильевна мило улыбнулась.