Город семи дорог

Гаррет Колберт внимательно осмотрел себя в зеркало с левой и с правой стороны. Провёл руками по волосам и подтянул рукава.

Многие считали, что он совсем не следит за собой, но это было абсолютно не так. Гаррет мог торчать в душе с утра целый час и никому не позволял трогать свой одеколон. Проводил в спортзале по полтора часа каждый свободный день и не допускал ни пылинки на ботинках. А вот одежду выбирать и подбирать каждое утро не любил, так же как не любил думать о том, где погладить её и постирать. Работа же часто подбрасывала сюрпризы, и потому, пока позволял этикет (и немного после того), Гаррет предпочитал обходиться кашемировым джемпером и джинсами, которые было не испортить уже ничем.

Сейчас этикет не позволял, но Гаррет, в силу своего особого статуса, собирался на это наплевать. «Принимайте меня таким, какой я есть, или я отсюда пошёл». Он отлично отдавал себе отчёт в том, какой именно передавал сигнал, и ни в коем случае не собирался его менять.

Убедившись в том, что не выглядит более аккуратно, чем он бы того хотел, Гаррет вышел из ванной. В комнате было жарковато, и, хотя правила гостиницы запрещали оставлять кондиционер включённым, когда в номере никого нет, Гаррет всё же щёлкнул пультом и только после этого направился в прихожую.

В зеркало смотреться он уже не стал. Взял со столика стальные часы и застегнул их на правом запястье – Гаррет был левшой. В драке это частенько приходилось весьма кстати.

Надев ботинки, он вынул магнитный ключ из терминала по левую сторону от двери и вышел в коридор. Автоматический замок надёжно запечатал номер, и, спрятав руки в карманы, Гаррет направился к лестнице. Он тихонько мурлыкал про себя старый боевой марш, хотя это и запрещал устав.

По коридору, отделанному голубыми обоями и коврами, он добрался до холла с двумя фикусами и, вызвав лифт, стал ждать.

Тот тренькнул спустя сорок секунд, и Гаррет на несколько мгновений замер, обнаружив, что прямо ему в глаза смотрит девушка с такими же чёрными, как у него самого, волосами, но, судя по лицу, лет на десять моложе. Гладко причёсанные волосы, собранные в хвост, украшало единственное яркое пятно во всём образе незнакомки – серебряная заколка с наконечником из коралла. Вид этого странного украшения проскрёб по сознанию Гаррета, вызвал ощущение дежавю. «Атолла, – пронеслось у него в голове, – единственный мир, где встречаются подобные вещи. Мир, Врата в который были запечатаны уже пятнадцать лет назад».

Глаза у незнакомки были светло-серые и по всей логике никакого внимания к себе привлекать были не должны. Но то ли они так гармонировали с её чёрным, с металлическим блеском, пиджаком, то ли попросту Гаррет не ожидал увидеть перед собой вообще кого-нибудь, но этот стальной взгляд произвёл на него будоражащий эффект. Он стоял и смотрел, прикованный к месту парализующим лучом серых глаз, пока незнакомка не вскинула насмешливо брови и не спросила, ткнув пальцем в пол:

– Вниз?

– Вниз, – согласился Гаррет, выходя из комы, и шагнул в лифт.

Он нарочно встал к незнакомке спиной, чтобы поменьше думать о ней, но это, конечно же, не помогло. Все семнадцать этажей Гаррет не мог избавиться от чувства, что глаза спутницы буравят его. Но, когда двери открылись и Гаррет невзначай обернулся, к его разочарованию, незнакомка смотрела неподвижным взглядом перед собой.

Хмыкнув, Гаррет отвернулся и, старательно изображая бодрую походку, почти вприпрыжку направился к выходу из фойе. Только на крыльце он остановился, оглядываясь по сторонам и размышляя: направиться на встречу сразу или всё-таки сначала зайти в кофейню и перехватить сендвич с тунцом.

За это время фифа с антикварной заколкой тоже вышла из отеля, и теперь Гаррет наблюдал, как та стоит у проезжей части и голосует, поджидая такси. В правой руке у фифы был дипломат, а фигурка казалась на удивление стройной под приталенным пиджаком.

Подумав, Гаррет всё же решил, что завтрак подождёт. Он тоже шагнул вперёд и поднял руку, подзывая такси.

Фифа покосилась на него, но ничего не сказала. Ей пока ещё не повезло: флаеры проносились мимо, и не думая тормозить.

Наконец один из аэрокаров замедлил ход. Плавно проплыл мимо первой клиентки и замер перед самым носом Гаррета. Водитель опустил стекло, и Гаррет заглянул внутрь.

– На перекрёсток Свободы, – сказал он, но ответа получить не успел, потому что услышал голос над самым ухом:

– Простите, вам не кажется, что вы должны уступить?

Гаррету не казалось. Но любопытства ради он распрямился и вскинул бровь.

– Жизнь – игра, – сказал он. – Кому повезло – тому повезло.

Фифа с заколкой продолжала раздражённо смотреть на него.

– Я не спешу, – сжалился Гаррет. – Поедем вдвоём.

Заколочная девочка колебалась. Ей явно не нравился такой вариант. Но она, видимо, в отличие от Гаррета, спешила.

Открыв заднюю дверь, она беззвучно нырнула внутрь, и Гаррет последовал за ней.

– На перекрёсток Свободы. Дом пять, – бросила она, откидываясь на спинку кресла.

Гаррет удивлённо посмотрел на попутчицу, потому как сам собирался ехать именно туда.

– Что? – поинтересовалась брюнетка.