Город разврата

Как у дроли восемь дыр,

Её трахает весь мир.

А в другие две дыры —

Виртуальные миры.

Псой Короленко, “Постмодернистские частухи”

Всем персонажам этих историй уже исполнилось восемнадцать лет. Автор не стал уточнять возраст – с одной стороны, оставляя простор для читательской фантазии, а с другой – он хотел показать, что герои живут во многом в мифологическом “мире приблизительного” и могут даже не считать своих лет. И остаются в памяти людей не столько биографией, сколько ярким, впечатляющим образом.

Точно так же они не являются примерами для подражания и ни к чему не призывают. Как метко заметил Стивен Кинг, литературе простительно ничему не учить, и вообще “если хотите учиться – идите в школу!”.

Это чистой воды эротическая литература, не страдающая ни сложностью сюжета, ни глубинами смысла. Её герои движимы желанием и беспечностью, и им не грозят ни душевные муки, ни венерические заболевания, ни даже внеплановая беременность. Нередко невоздержанность приводит героев к чему-то, что читатель сочтёт извращением: предугадать самые тайные вкусы и отвращения читателя невозможно, поэтому в таком случае автор советует просто пропускать неудобные главы.

Автор не стремился уподобиться известному маркизу, который то присобачивал по-пуритански нравоучительный финал к описанию извращения, которым явно любуется, то начинял весьма серьёзный психологический анализ неуместными сладострастными сценами, а то и вовсе скатывался в шутки про расчленёнку с фекалиями, в духе некоторых анонимных форумов современного интернета.

Не стоит судить о предпочтениях автора по собранным здесь историям, он их только записывал. Каким-то способом, который остался для самого автора большой загадкой, он смог увидеть этот город, полный разврата и вожделения, и как мог, положил на бумагу увиденное. Персонажи действовали сами, автор за ними только записывал. Некоторые события и даже целые истории остались загадочными даже для самого автора и, я полагаю, удивят и читателя.

Как мог, автор следовал завету историков богатого развратом Древнего Рима: «без гнева и пристрастия». Автор не восхищается персонажами и в то же время их не осуждает.

Решение взяться за эти истории некоторым образом связано с некоторыми эпизодами из биографии лорда Байрона (но какими именно, должно остаться секретом). Что до имён персонажей, то они, следуя славной традиции Роберта Говарда, местами отсылают к именам, что используются и в нашем мире, особенно древним.

Некоторые истории получились совершенно дикими и были из собрания исключены. Возможно, исследователи будущего отыщут их среди бумаг автора и всё-таки опубликуют, к немалому смущению благодарных потомков.

Эротика заслуженно считается одним из самых сложных жанров для автора. Никто не может гарантировать, что и читателя, и автора возбудит одно и то же. Несмотря на большой спрос, шедевров в этом жанре совсем немного, и ни один из текстов так и не удостоился включения в школьную программу (что, вероятно, идёт им на пользу).

Автору остаётся надеяться, что чтение этой небольшой заветной книжечки станет для читателя таким же невероятным приключением, каким стало для автора её написание.

Замок Бузиваль строили столетия назад, когда неприступность была важнее комфорта.

Но юная княжна Женеста всё равно любила эти места и каждое лето выбиралась в древнюю крепость. К грохоту волн, прохладным галереям, что дышали едкой морской солью, и высоким башням из местного известняка-ракушечника. Когда-то белые, они теперь стали цвета пшеничных лепёшек.

Замок стоял прямо над морем, словно бы открытый всем ветрам – но удачно выстроенная стена прикрывала подходы со стороны суши. А от угроз с моря это место защитили сами боги. Подобраться сюда на пиратском корабле было невозможно ни днём, ни ночью.

Прямо под башнями обрывался вниз огромный скалистый обрыв. Этот обрыв был вдвое выше, чем главная башня замка. А под ним, в полукруглой бухточке, поднимались из воды крошечные скальные островки, похожие на окаменевшие зубы дракона. Морские волны накатывались на них и отступали в бессилии, исходя белой пеной. Так что внутри бухточки, прямо под скалами, вода оставалась спокойной и казалась золотисто-зелёной.

Из замка в бухточку спускалась тропинка, настолько узкая, что со стороны моря её не разглядеть. Видно, что прежние владельцы часто ей пользовались – в скале вырубили ступени, а на половине дороги даже сделали деревянные мостки. Если бы каким-нибудь врагам вздумалось напасть на замок с моря, даже один человек легко перекрыл бы тропу и держал под обстрелом всю бухточку и проходы к ней. А даже и прорвётся наверх, то обнаружит, что проход в замок по-прежнему закрывает обитая медными гвоздями дверь из чёрного дуба.

Но замок Бузиваль и без того выглядел достаточно неприступным, чтобы это так никому никогда и не понадобилось.