Городим огород в ладу с природой

На протяжении четырёх последних лет я читаю лекции об альтернативном земледелии в Клубах органического земледелия и центрах «Сияние» в России (в Москве, Башкирии, Поволжье) и по всей Украине — от Ивано—Франковска и Калуша до Луганска и Лутугино, от Чернигова и Нежина до Севастополя и Феодосии. И неизменно предупреждаю слушателей, что перед ними не агроном, а математик. Не делаю из этого тайны и в своих книгах. И, естественно, может встать вопрос: «С чего это вдруг, с какого «бодуна» математик взялся не за свое дело?».

За своё, строгий читатель, за своё!

Во–первых, я «кожей» ощущаю тупиковость конвенциального (традиционного) земледелия, и потому не только имею право, но и обязан вопить. Земля недолго ещё сможет терпеть то, что с нею в последние столетия творили (и продолжают творить!) плуг вкупе с агрохимией. Мне кажется, что надо бежать. Стремглав, вприпрыжку. К разумной альтернативе традиционного (конвенциального) земледелия. Это земледелие довело землю (и Землю — тоже!) до такой «ручки», что впору кричать «Спасай, кто может!». И чем может.

Один из крупнейших современных экологов академик РАН В. И. Данилов—Данильян и виднейший революционер земледелия академик НААН Ф. Т. Моргун называли 2030-й год точкой невозврата. Это надо понимать так, что если земледельцы так поглумятся над Землёй ещё пару десятков лет, то просто не над чем (а, возможно, и не для кого) станет куражиться. Может быть, кому–то это покажется гиперболой — тогда пусть вспомнит он, что всего лишь каких–то 30 лет назад можно было напиться из речки, припав к ней, словно для отжима. Огурец пах огурцом, а помидор — помидором. А сегодня? Муляжи — они и есть муляжи. И уже выросло поколение, которое всерьёз думает, что тот красный восковой предмет, слегка отдающий ванилью и называемый в супермаркете помидором, — он и есть помидор.

Так что в спасительном деле отхода от угрожающего Земле конвенциального земледелия на счету каждый «штык» — вне зависимости от тех или иных подробностей его биографии. В этой перестройке — кстати и физик, и лирик, и ботаник, и математик, и домашняя хозяйка, и министр.

Во–вторых, не–агроному даже сподручнее, легче перестроиться. На нем не висят, как, например, на заслуженных мастерах популяризации (и практиках) альтернативного земледелия Н. И. Курдюмове и В. Т. Гридчине, вериги традиционной агрономической (точнее всё–таки, — агрохимической) науки. Николай Иванович окончил Академию им. К. А. Тимирязева, Виталий Трофимович — два факультета университета им. В. В. Докучаева (дальше я буду называть моих давних друзей соответственно Ник и Виталий). Они познавали агрономию (ту, что тогда была) в юношеские годы, и «ностальгия» по этим годам не может не окрашивать в розовые тона то, чем они тогда занимались. Или, по крайней мере, вынуждать их быть снисходительнее к нему, толерантнее.

Чтобы понять, о чём это я, достаточно послушать, к примеру, трогательные воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны. Бывшие солдаты говорят о неслыханном всенародном бедствии, о ежеминутном балансировании на грани между жизнью и смертью, а глаза — светятся! И ничего удивительного: они вспоминают неповторимую юность, и в их глазах — её отблеск.

Так вот, я вижу нечто мистическое в том, с какой настойчивостью, последовательностью и мужеством Ник и Виталий освобождаются от пут науки, обслуживавшей конвенциальное земледелие. Особого почтения заслуживает прозорливость и смелость Виталия. Он, будучи директором совхоза в далёкие советские времена, не только выговаривал непривычные тогда слова биотехнологии в земледелии, но и внедрял эти технологии на тысячах гектаров (под гневные филиппики и «оргвыводы» всесильных райкомов).

Мне же — математику — распутывать нечего! А вот профессиональная «въедливость» — весьма кстати. Математику скорее придёт в голову разграничить, что предписал земледельцу Творец, а что — нашептал лукавый. Что из огородных премудростей и установлений следует отнести к «аксиомам», а что — к «теоремам». Отделить, так сказать, «котлеты от мух». «Вторые половинки» математиков часто (и не без основания) считают последних «последними занудами». Но для ищущего пути отхода от рутины это заслуженное звание — вовсе не ругательное. Не–зануде, человеку, так сказать, широкой души, какое–нибудь несоответствие может показаться не стоящим «высокого» внимания пустяком, а зануда «покопается» и может обнаружить при «раскопках» глубокое заблуждение, а то и жемчужное зерно.