Город. Книга 1 (СИ)

28 АВГУСТА

Нарастая издалека, гул постепенно крепчал, превращаясь в оглушительный рёв.

Прошло уже довольно много времени, а источник звука был всё ещё за пределами видимости.

Звук же тем временем всё продолжал и продолжал нарастать до невероятного по силе, и уже невыносимого по громкости уровня, но то, что издавало этот пугающий шум так до сих пор и не появлялось.

И уже казалось, этот звук шёл со всех сторон, словно его порождала сама земля.

Но вот постепенно на фоне стены ночного дождливого неба начал проявляться громоздкий силуэт чего-то большого и настораживающего, едва угадывающегося в темноте. Эта зловещая громадина угрожающе нарастала, с каждой секундой увеличивая тревогу, которая стремительно сменилась безотчётным страхом перед приближающейся неизвестностью.

Резкий неприятный звук, заполнивший собою всё вокруг, стал настойчиво проникать в каждый уголок, каждую щелочку, и даже, казалось, в глубь каждого физического тела, а гигантское, тёмное и мутное пятно, чуть более черное, чем остальная небесная завеса из проливного дождя и ночного мрака, меж тем неуклонно росла. И обыденный страх, в ожидании неизвестного, но заведомо скверного и неминуемого, обернулся диким животным ужасом, поднявшимся из самой глубины подсознания.

Внезапно очередная вспышка молнии в ночном дождливом небе на одно короткое мгновение чётко и ясно прорисовала контуры вертолёта на фоне стихии. Перед глазами лишь на миг возникла леденящая кровь картина, подтверждающая все те нехорошие предчувствия, глубинные страхи, пришедшие вместе с гнетущим, и разрастающимся до непереносимой мощи, звуком.

Машина, которая возникла из мрака, была мертва. И дело было даже не в том, что она была неисправна, или находилась на грани поломки, просто в ней, её холодной металлической утробе не чувствовалось ничего живого, никакого, даже призрачного, намёка на жизнь.

За её непроницаемыми стёклами не мерцало ни одного, даже самого маленького, огонёчка, не ощущалось ни малейшего движения, и, самое главное, оба кресла пилотов были пусты.

Машина летела настолько низко, что уже задевала своим брюхом за верхушки некоторых деревьев, и если в ближайшие секунды пилот не поторопится изменить курс, то вертолёт вообще должен был врезаться в небольшой каменный утёс, густо заросший небольшими деревьями и густым кустарником.

Однако пилот не торопился с поправкой гибельного курса. И дело было вовсе не в его невнимательности, просто, он, как и все на борту этого вертолёта, был мёртв.

Раздался треск перерубаемых лопастями деревьев. Вертолёт бесконтрольно продолжал свой последний полёт, тараня верхушки деревьев и всё глубже вгрызаясь в постепенно поднимающийся по склону лес. Но ещё до того как лопасти были безнадёжно изуродованы, постепенно увеличивающимися в диаметре по мере снижения стволами деревьев, вертушка столкнулась с каменным утёсом.

Пропеллер, высекая искры из каменной тверди, с дьявольским скрежетом отделился от вала, и полетел в обратном направлении, прорубая на своём пути просеку постепенно теряя одну за другой искорёженные лопасти.

Так ему удалось уйти от размазанного по склону вертолёта на пятнадцать метров, а затем, то, что от него осталось, застряло глубоко в стволе раскидистой сосны.

Изуродованный столкновением остов вертолёта медленно занялся пламенем.

Но перед тем как разгореться в полную мощь из перекошенного, деформированного ужасным ударом салона вертолёта, оттуда где, казалось, не могло уцелеть ничего живого, вывалилось тело.

Кое-где одежда на человеке неспешно тлела, но он даже не потрудился сбить эти ленивые язычки пламени и, предоставив тушение, струям дождя, приволакивая за собой исковерканную левую ступню, устремился вниз по склону, по свежеобразовавшейся просеке.

Тёмно-синий BMW уверенно двигался по ночной трассе сквозь упругие струи проливного дождя. Дворники едва справлялись с неудержимым напором воды, и, тем не менее, сидящий за рулём автомобиля Дмитрий Шевелёв ничуть не сбавлял скорости. Довольно молодой, но уже имеющий должность начальника небольшого заводика местного значения, он, как всегда, был уверен в себе. Конечно, не последнюю роль в обладании им столь высокого служебного положения сыграли связи и деньги его отца, и, тем не менее, будучи с самого своего рождения успешным он сформировался как самоуверенный и независимый человек. Кроме всего прочего его BMW, стоивший не один десяток тысяч долларов и приобретённый прямиком с фирмы, был весьма надёжным автомобилем.

И хотя погода ухудшалась с каждой секундой всё сильнее он уже скорее из упрямства, или, если хотите, из вредности отказался повиноваться здравому смыслу и снизить скорость. Хотелось поскорее добраться до дома, ведь была уже глубокая ночь.