Город фей

Жила-была фея. Было у нее всё, как и у других фей. Волшебный плащ, расшитый звездами, который позволял ей превращаться во что она захочет. И волшебная палочка, которая помогала ей превращать других во все, что пожелает она сама: зайцев в кроликов и кроликов в зайцев, майских жуков в бабочек, шишки в гребешки и гребешки в шишки.

И как у каждой феи, у нашей феи была своя тайна. Вы, наверное, знаете, а если забыли, то я вам напомню, что каждая фея бережет всегда одну-единственную тайну. Так заведено исстари, поэтому феи и живут очень долго, так как никому не могут передоверить свою тайну. И пока тайна находится с феей, все в мире спокойно, все идет как надо. Но и тайны бывают разные. Есть тайны страшные, и под их грузом фея превращается в ведьму, запросто может стать самой ужасной бабой-ягой. Но таких тайн в нашем мире немного. Мир у нас добрый, значит, и тайны у нас добрые. И от них феи расцветают еще краше, становятся еще воздушнее.

Зачем я об этом говорю? Вы наверняка учили об этом в школе. Это учат, кажется, в третьем классе, где в учебнике фееграфии говорится, помнится, на сто семнадцатой странице: «Феи почти ничего не весят. Они могут спокойно взлететь от одного дуновения ветерка. Поэтому, чихая, все люди должны прикрывать рот и нос платком или рукой. Одно ваше неосторожное движение — и фея умчится к потолку».

Страшные тайны, к сожалению, пригибают фею к земле, и в таком случае ей приходится летать на помеле или в ступе, называясь бабой-ягой, так как без дополнительной помощи ей уже тяжело оторваться от земли.

Ах, если бы вы знали, как феи любят летать! Кататься на облаках. Обгонять птиц. И ловить друг дружку. Тогда сверху льется звонкий смех, а тут, на земле, куда падает этот смех, вырастают цветы, поэтому без смеха фей ни о каких прекрасных цветах не может быть и речи. Радостный смех рождает маки, звонкий — колокольчики…

Ах, феи, феи, как бы мне хотелось, чтобы вы все время продолжали смеяться, усыпая всю землю цветами. Но наша сказка должна начаться не очень весело. Я изо всех сил отодвигал это начало. Никак не хотел, чтобы начиналась первая глава. Но дальше тянуть я не имею права. Итак, наша сказка начинается. И, конечно, с главы первой.

Сегодня, когда фея Кларисса как обычно поливала цветы, она никак не могла избавиться от ощущения, что в ее комнате что-то не так.

Но что? Цветы цветут как обычно. Фарфоровые чашки все целы. Как известно, когда фею ожидает несчастье, ее фарфоровый сервиз обычно начинает трескаться: одна чашка за другой. А раз сейчас все целое, значит, ничего неприятного быть не может.

Фея, глянув издалека на чашки, успокоилась и улетела в форточку прямиком в небеса — заниматься фееробикой.

Наверху уже прыгали с тучки на тучку феи Эвелин и Лаура, главные любительницы фееробики. Как только их прыжки и упражнения выдерживали бедные тучки! Тучки разлетались в разные стороны, поэтому то и дело приходилось пригонять новые. Сейчас этим пастушечьим делом занята фея Бегония, поэтому мы ее сразу и не заметили.

Фея Кларисса проворно запрыгала и закувыркалась среди подруг. И тут только она внезапно поняла, что ее мучило: со стены комнаты исчезла картина. Именно ее она не заметила утром.

Ойкнув, Кларисса устремилась вниз. Влетев в форточку, она бросилась к стене. Так и есть — на месте не оказалось картины. И это было ужасно, так как тайна феи Клариссы была связана именно с этой картиной.

Кларисса уже чуть не плакала, когда вдруг в ее комнату гурьбой влетели другие феи. Конечно, тоже через форточку. Так у них заведено, чтобы поскорее выбираться на небеса. Поэтому форточку можно открывать не только изнутри, но и снаружи.

Эвелин и Лаура радостно запели, а Бегония превратилась в пианино, которое принялось им подыгрывать. Все они не обращали никакого внимания на растерянный вид Клариссы.

— День рождения! — вопили они, летая по комнате. Особенно это хорошо получалось у красного пианино, которое кувыркалось совершенно потешно, позабыв о том, что оно сейчас огромное и тяжелое.

Тут Кларисса, конечно, вспомнила, что сегодня она должна праздновать день рождения и принимать своих подруг.

Феи не могут ждать целый год, чтобы отпраздновать свой очередной день рождения. Так долго их сердечки не выдержат. Поэтому они назначают друг дружке дни рождения по очереди каждый день. И раз Эвелин, Лаура и Бегония уже отпраздновали свои, то теперь, конечно, настал черед Клариссы.

— Но у меня пропала картина! — хотела выкрикнуть Кларисса, но вовремя остановилась, вспомнив, что ее тайна связана с этой картиной и ненароком она может проговориться.