Город без войны

«Бом-м… бом-м… бом-м-м…» – доносилось сквозь тишину. Перед глазами стояла белая пелена, то вьющаяся, как дым, то переливающаяся, как молоко. Голова была словно сдавлена жёстким жгутом. «Где я?» – подумалось краем сознания. Что произошло – не вспоминалось. Сашка попытался сосредоточиться на зрительных ощущениях. Звон прекратился. Сквозь туман проявился потолок с чуть заметной паутинкой в углу, и Сашка решил, что это казарма. Потом туман рассеялся. Перед Сашкой была небольшая комната: возле кровати – тумбочка, чуть дальше – стол, табурет и ещё одна свободная кровать. За столом, склонившись над газетой, сидела толстая женщина в белом халате. Сначала и женщина эта, и комната, и жуткий запах хлорки вокруг существовали отдельно, ничем между собой не связанные и ничего не значащие. Потом сложилось: санчасть. Он в санчасти Корпуса. Значит, случилось что-то серьёзное, значит, он ранен. Сашка с трудом оторвал голову от подушки. Жгут на голове оказался марлевой повязкой. За окном садилось солнце и протяжно свистел ветер…

Лежать было неудобно, и Сашка попытался повернуться на бок, чуть не вскрикнув от боли, пронзившей половину головы. Пружинная койка под ним заскрипела. Женщина обернулась.

– Скажите, – с трудом выговорил Сашка, – почему я здесь? Меня ранили? Я ничего не помню.

– Поговоришь с доктором, когда он подойдёт, – нехотя отозвалась она. – Сообщу ему, что ты очнулся.

Сашка закрыл глаза. Голова всё ещё болела. И лезла в неё всякая чепуха: вспоминались учения их роты в степи. Пятые учения за год. Зачем их вспоминать? Все кадеты выезжают на учения. Все пробегают то по дождю, то по жаре бесконечные километры. Иногда налегке, иногда – волоча на себе килограммы груза. Выматываются, устают, добираются до нужного блокпоста почти ползком… Это нормально, так было всегда, он к этому привык. Почему же он здесь? Что-то произошло на учениях такое, чего он не запомнил. Он ударился головой. Только как? Никаких предположений… Ничего, кто-нибудь придёт и всё расскажет. Илья придёт… Сашка отогнал наваливающийся сон. Почему же он сразу не вспомнил? Была буря. Пыльная буря, суховей с южных пустынь. Они с лучшим другом Ильёй отошли в сторону от блиндажей. В поднявшейся пыли ориентироваться было сложно. Илья подвернул ногу и захромал. Значит, он тоже здесь, только в другой палате, он расскажет всё завтра. От этого стало легче…

Сашка пролежал всю ночь, то приходя в себя, то опять проваливаясь в забытьё. За окном так же ветрило, как и в степи. Под потолком от скачков напряжения мигала, то тускнея, то ярко вспыхивая, одетая в нелепый стеклянный плафон лампочка. Пару раз приходил мужчина в белом халате, делал укол в вену и удалялся, не разговаривая с Сашкой, хотя тот и пытался расспросить про ранение и про Илью. А потом наступило утро. Ветер за стенами санчасти улёгся, и вместе с этим прекратилось у Сашки изматывающее головокружение. Он смотрел в потолок и ждал, что же будет дальше. После ранений, если они случались в Корпусе, кадетов отправляли в отпуск. Значит, он на неделю-другую попадёт домой. Это как получить неожиданный подарок…

Колокол на улице пробил утреннее построение, и вскоре пришла толстая медсестра, заспанная и хмурая. Принялась менять Сашке повязку.

– Мне ещё долго лежать? – спросил он.

– Если захочешь, можешь встать.

– А в какой палате Илья Ветров?

– Я не знаю, кого как зовут. Много вас привозят. Ищи сам, – сердито ответила она, – только не сейчас. Из палаты не выходи.

Сашка встал, подошёл к окну, опёрся на подоконник. Оказалось, что палата на втором этаже: внизу видны кусок двора, поросшего пыльной травой, кустик шиповника и плотный деревянный забор, опоясывавший Корпус по периметру. Гвардейский Корпус, самое престижное учебное заведение в городе, был от города совершенно отделён. Не только высоченным забором и предупреждающими табличками: «Территория Корпуса. Стой! Посторонним вход воспрещён!», но и общим пониманием: гвардия – элита. Только тут, за забором, можно прожить настоящую жизнь, сделать хорошую карьеру и принести пользу Главе. Городские мальчишки мечтали стать офицерами гвардии. Сюда брали лучших. Отсюда отчисляли за любую мелочь. Сашка учился в Корпусе уже второй год и знал здесь каждый клочок земли. Плац, казармы, учебное здание, склады, подсобки… Вот теперь и санчасть, в которой бывать не приходилось. Корпус строился очень давно для парадного полка Главы, президента тогда ещё огромной федерации. Выстроили Корпус на совесть: здания до сих пор не ветшали и смотрелись внушительно. Первые ученики засадили территорию тополями и голубыми елями, и теперь это были могучие красивые деревья. Да, здесь всё выглядело не так, как в измученном войной городе…