Горький, Москва, далее везде

АНДРЕЙ САХАРОВ

Горький, Москва, далее везде

Воспоминания

Предисловие

Глава 1

Горький

Глава 2

Вновь Москва. Форум и принцип "пакета"

Глава 3

Новые обстоятельства, новые люди, новые обязательства

Глава 4

За рубеж

Глава 5

Азербайджан, Армения, Карабах

Глава 6

Перед Съездом

Глава 7

Съезд

Приложения

Письмо семье в США

Письмо президенту АН СССР

Горьковские ленты

Письмо М. С. Горбачеву

Предвыборная программа

Обращение Межрегиональной группы

Встреча с коллективом Уралмаша

Проект Конституции

Последнее выступление

Непроизнесенная речь

ПРЕДИСЛОВИЕ

В конце декабря 1986 года я и моя жена получили возможность вернуться из Горького в Москву. Окончился семилетний период ссылки и изоляции. Одно из дел, которое мне предстояло, было участие в завершении работы над рукописью автобиографической книги "Воспоминания".

В начале 1984 года моя жена успела передать на Запад последнюю часть рукописи. "Воспоминания" охватывают мою жизнь начиная с детства и доведены до момента окончания работы над ними в Горьком в ноябре 1983 года.

Драматические события, произошедшие после этой даты, описаны Люсей в ее книге, опубликованной в 1986 году на многих языках (английское название "Alone Together") и на русском языке в конце 1988 года под авторским названием "Постскриптум". Люся имела в виду, что ее книга как бы является добавлением к моим "Воспоминаниям".

В 1987 году (в Москве) и в 1989 году (в Ньютоне и Вествуде) я описал последний период пребывания в Горьком и события, произошедшие после нашего возвращения в Москву, доведя изложение до июня 1989 года, когда я в качестве депутата принял участие в Первом съезде народных депутатов СССР. Первоначально я предполагал включить написанные главы в "Воспоминания". Затем решил издать их отдельной книгой.

Я благодарен Ефрему Янкелевичу, Эду Клайну и всем, принимавшим участие в подготовке книги к печати.

Люся была первым редактором книги.

ГЛАВА 1

Горький

В книге Люси описано ее задержание в Горьковском аэропорту 2 мая 1984 года; с этого дня и до конца октября 1985 года полностью прервалась та связь с внешним миром, которая осуществлялась ее поездками в Москву. В мае-июле 1984 года Люся находилась под следствием, 10 августа осуждена по статье 190-1 УК РСФСР. В мае 1984 года и начиная с 16 апреля 1985 года я проводил голодовки с требованием разрешить ей поездку за рубеж для встречи с матерью, детьми и внуками и для лечения. В мае-сентябре 1984 года меня насильственно удерживали в Горьковской областной больнице им. Семашко, подвергали мучительному принудительному кормлению. 25 апреля 1985 года я вновь с применением насилия привезен в ту же больницу и подвергнут принудительному кормлению. (О голодовках 1984 и 1985 гг. см. Приложения. - Прим. ред.)

После этой краткой хроники продолжу менее конспективно.

11 июля 1985 года я, не выдержав пытки полной изоляции от Люси, мыслей об ее одиночестве и физическом состоянии, написал главному врачу больницы им. Семашко О. А. Обухову письмо с заявлением о прекращении голодовки. Через несколько часов меня выписали из больницы и привезли к Люсе. Несомненно, мое решение было ,,подарком" для ГБ, и, как описано у Люси, они хорошо воспользовались им. Но почти сразу же я решил вновь возобновить голодовку с тем, чтобы встретить Хельсинкскую годовщину уже в больнице, и дальше продолжать борьбу, насколько хватит сил и воли. Две недели мы с Люсей вели обычную нашу жизнь - ездили по разрешенному нам маршруту, собирали грибы, ходили в кино и на рынок, смотрели по вечерам телевизор - вспоминая памятную по 50-м годам книгу Ремарка "Время жить и время умирать" - у нас было "время жить". Люся сначала возражала против моего плана, но не так решительно и энергично, как в апреле. 25 июля я начал второй (или третий - с учетом 1984 года) этап голодовки. Выпив слабительное, я вышел к Люсе на балкон, где она сидела в уголочке за разросшимися цветами и пыталась "поймать" сквозь глушилку какое-то западное радио. Она сказала: "Я думаю, что ты прав". Я поцеловал ее и сказал: "Спасибо тебе. Я уже начал, выпил карлсбадскую".

Через два дня я был опять насильственно госпитализирован в больницу им. Семашко. Люся дала мне в больницу приемник, и через 2-3 дня я услышал о гебистском фильме, доказывающем, что у меня не было никакой голодовки и что с середины июля по крайней мере я нахожусь в своей квартире вместе с женой.