Горизонт азалии

Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился.

Друзья

Как только Дайя увидел меня на Аллее Ангелов, расстояние между нами было преодолено в считанные секунды. Он обнял мое лицо горячими ладонями, от которых пахло только что посаженными гиацинтами и, конечно, сосной. Глаза цвета молочного шоколада расширились и смотрели не мигая. Его взгляд был пронзительным, с какой-то легкой искринкой сумасшествия.

Казалось, Дайя наконец нашел то, чего искал всю свою жизнь.

Меня.

Через пару мгновений мы уже оказались в постели. Я лишь успела понять, что мы телепортировались с Виртуса, судя по тому, как земля ушла из-под ног. Мужчина одним касанием расщепил мое платье на молекулы, в котором, как ни парадоксально, двадцать лет назад я покинула Землю.

Дайя осыпал каждую частичку моего тела поцелуями, сжимал в объятиях так крепко, что порой мне даже становилось больно.

Но я хотела этого. Я сама ждала этого момента так долго.

Пятнадцать дней мы не покидали постели. Буквально. Мы практически не спали. И не ели. Даже не разговаривали. Между занятиями любовью мы просто лежали в обнимку и смотрели друг на друга. Мы боялись закрыть глаза и не увидеться вновь.

Дайя перенес нас в апартаменты на самом высоком этаже высотки, окруженной тропическим лесом. Вокруг на многие километры простирались джунгли, и только где-то вдалеке по ночам я видела крошечные огоньки города. Здание одиноко стояло посреди лесного массива словно маяк в бушующем океане.

После обеда облака сгущались и накрывали деревья шапкой молочного цвета. Тогда внизу открывалась абсолютно белоснежная пустыня, в зыбучих песках которой иногда здесь и там вспыхивали молнии.

Когда Дайя все же засыпал, я выбиралась из постели и бродила по квартире. Я так и не смогла установить ее принадлежность, потому что абсолютно отсутствовали любые личные вещи для идентификации владельца. Здесь можно найти все необходимое: чистое постельное белье, кухонные принадлежности, посуда, средства гигиены. Но все было каким-то бездушным, даже стерильным, будто мы жили в отеле.

Здание оказалось построено в форме кольца с панорамным окном в 360 градусов. Я могла обойти квартиру по кругу и снова оказаться у кровати со спящим Дайя. И я наворачивала круги, один за другим, один за другим. Я двигалась бесшумно, пытаясь вновь привыкнуть к собственному телу, весу, дыханию. Не только Дайя заново изучал каждый изгиб моего тела, но и я удивлялась самой себе.

Я была подобно космонавту, который только вернулся с орбиты. Двигаться было немного тяжело, а ступни как-то особо остро ощущали любые ворсинки и складочки ковра под ногами.

Чтобы усилить ощущения, я ложилась на пол и прикладывала щеку к шершавому деревянному паркету, вслушиваясь в толщу тишины. Трогала холодные стекла окон, проводя по ним пальцами и рисуя всякие символы как в… юношестве? Тихонько заваривала чай, вдыхала его аромат и пробовала на вкус. Кипяток обжигал язык, что тоже было для меня словно вновинку.

Я пыталась вспомнить, как это быть… человеком.

— Как ты, киса? — тихо прошептал Дайя проснувшись от моего чиха. Я добралась до полки со специями и перебирала в пальцах звездочки аниса и гвоздики, которые не на шутку раззадорили рецепторы.

Это были первые слова, которые я услышала от него за последние дни. Помимо познания собственного тела, я также пристально изучала Дайя. За двадцать лет изменилось многое. Или совсем не изменилось. Я не могла этого объяснить.

Внешне Дайя, конечно, стал иным. Пропало милое юношеское очарование, которое сменилось мужской зрелостью. Я бы сравнила мужа с виски, сладковатый вкус которого со временем стал лишь более насыщенным, яснее слышны древесные и пряные нотки.

Даже хвойный запах, которым муж всегда окружен подобно фее, больше не был сосновым, а еловым — глубоким, горьковатым, но все же теплым. Его руки сильно огрубели, стальные вены бугрились словно канатам, и так широкие плечи теперь стали для меня необъятными. На висках проглядывались первые серебристые нитки седины, но его это никак не портило.

Моего мужу тридцать восемь, а я так и осталась восемнадцатилетней хрупкой девушкой, которая сейчас утопала в его объятиях.

Не поменялось только ощущение покоя и безопасности рядом с ним.

— Лучше не бывает, — улыбнулась я и села рядом на кровать. В пальцах я продолжала держать восьмиконечную звезду аниса, которая источала приятный пряный аромат. — А ты?

Дайя довольно улыбнулся в ответ и снова притянул меня к себе. Он заметно похудел с момента нашей встречи. Неудивительно, ведь нормальные мужчины кушают три раза в день, а не только занимаются любовью нон-стопом.

— Я самый счастливый человек на земле.