Горгулья

Город как обычно не спешил засыпать с наступлением ночи. Вечер пятницы как всегда обещал множество веселья, развлечений и историй, которые лучше не вспоминать в приличном обществе. Все было как обычно. Все было так, как и должно.

На окраине города лил ужасный ливень, заставивший немногочисленных прохожих забиться в бары и немногие открытые рестораны. Раскаты грома заставляли молодых девушек ближе прижиматься к своим парням, которые с довольным видом переглядывались. Они же скрывали звуки отдаленных выстрелов.

– Блять, – в очередной раз выругался Охотник и подобно мешку с говном плюхнулся за ближайший ствол дерева. Он тяжело поднялся, держась за остатки плеча и попытался одной рукой перезарядить пистолет.

– Тебе не сбежать, человек, – что-то с огромными черными крыльями пролетело совсем рядом с Женей, заставив того инстинктивно пригнуться, – я отведаю твою плоть! – существо летало кругами и хохотало. Охотник прекрасно понимал, что он уже минут десять как был бы трупом, если бы этой чертовой твари не приспичило поиграться с ним.

За пару часов до этого

– Начальник, пора на вызов. Есть подозрения на прорыв Завесы, – Саня появился в дверном проеме, когда Женя уже почти закончил писать отчет.

– Как всегда вовремя, – пробубнил парень, однако быстро поднялся, подтянул галстук и направился вслед за своим помощником, – что на этот раз?

– А черт его знает, – молодой оборотень потянулся, – несколько трупов, часть обглодана. Существо, что это совершило было явно не голодным, убивало долго и с наслаждением.

– Неудивительно, что ваш род прячется за Завесой. Нужно туда войти и всех перестрелять к чертовой матери, – злобно рыкнул Женя.

– А как же невинные?

– А как же наши невинные? – Женя проскрежетал это почти в лицо повернувшемуся Сане. – Вы и только вы виновны в том, что происходит. Вашей расе не следует жить.

– То есть люди лучше? – Саня меланхолично поднял бровь, уперев руки в боки и не давая своему начальнику пройти.

– Естественно. Мы к вам не лезем, чтобы убить. Потому что в большинстве своем не знаем о вашем существовании, в отличие от вас. Мы для вас всего лишь корм.

– Как и коровы для вас, – Саня пожал плечами, развернулся и пошёл на выход, – просто вы возомнили себя венцом творения, вот в чем беда.

– Сышь, ты, щенок, – Женя резким движением развернул подчиненного, схватил за грудки и припер к стенке, – а ты часом не охерел ли?

– Нет, я просто лишний раз показываю тупость твоего однобокого восприятия ситуации. И то, что ты гребаный расист.

– А вы не раса, вы опухоль. Этот город – операционный стол, а я хирург.

– Кто-то недавно читал Фрэнка Миллера? – Саня будто не замечал красного от гнева лица своего начальника.

– Пошёл нахуй, с глаз моих! И значок со стволом сдай! Увижу тебя ещё раз, и ты об этом пожалеешь! – Женя попытался бросить подчиненного на пол, но лишь немного подвинул Саню.

– Как скажешь, ты же начальник, – молодой оборотень без лишних слов снял кобуру и отдал вместе с удостоверением, под весом которых Женя чуть подсел. Будто в руках держал не пистолет, а пулемет.

На место преступления он приехал сорок минут спустя. Сегодня будто все было нацелено на то, чтобы взбесить Охотника. Он собрал все красные сигналы светофора, пешеходы вдруг надумали переходить улицы, несмотря на начинающийся дождь. Когда он наконец добрался до места, он был мокрый от пота и красный от гнева.

– Товарищ старший лейтенант, что нам делать? – спросил молодой сотрудник, поднимая ленту для Охотника.

– Муравью хуй приделать, – просипел Женя, подлезая под лентой.

– Не понял… – парень тупо уставился на уходящего к трупам Охотника.

– Забей, видно у него был плохой день. Вот до него был реальный мудила, – подошедший матерый сотрудник положил парню руку на плечо, – надейся, что он не превратится в такого же. Иначе только и будешь слушать, какой он замечательный, а все остальные говно.

Тем временем Женя добрался до трупов. Их было пять. Все молодые, как на подбор, правда разглядеть сразу это не удалось. Трупы собирали словно пазлы по все округе. То, что на них напало отрезало у них по чуть-чуть, чтобы потом вернуться вновь. Само место преступления растянулось на полкилометра. Благо это была лесополоса почти на выезде из города и желающих посмотреть на происходящее не было. А то, что местные при опросе сказали, что оттуда были слышны истошные вопли, отбивало желание сюда соваться у вообще кого бы то ни было.

Женя сел на пенек и принялся внимательно разглядывать фотографии, которые сделали сотрудники на месте. Начинающийся дождик не предавал Охотнику спокойствия, поэтому его бесило, что полицейские пьют и курят рядом с ним. В этот раз ему почему-то мешали сконцентрироваться запахи кофе и сигарет.