Горец-дикарь

Шотландия

Весна 1481 года

От монашеского одеяния кожа зудела. Лукас сжал зубы, пытаясь подавить желание скинуть его и почесать свое измученное тело. Он не представлял себе, как его двоюродный брат Мэтью носил это каждый день. Неужели Мэтью обязан подвергаться еще и этому мучительному испытанию? Ведь он уже и так с радостью отдал свою жизнь Господу. А люди, которые способны на такие жертвы ради Бога, должны служить ему в более удобной одежде.

– Наверное, это все-таки была плохая идея, Эйхан, – пробормотал Лукас, обращаясь к своему коню. Отсюда дорога шла под уклон, и он остановился, чтобы посмотреть на селение под названием Данлохан, что раскинулось внизу.

Его большой гнедой жеребец фыркнул и начал бить копытами.

– Нет уж, теперь мы не можем повернуть назад. Я просто на мгновение засомневался, и мне уже стыдно за это. Я просто никогда не был хорошим актером, а сейчас мне нужно вести себя особенно хитро, чтобы сыграть эту роль. Ну ладно, мне не стоит волноваться, я ведь долго тренировался…

Раздавшееся в ответ ржание животного было похоже на смех. Если жеребец смог понять, что он сказал, смех, наверное, был бы правильной реакцией на его слова. Лукас недоверчиво посмотрел на коня, сдвинув брови. У него не было выбора. Он должен отомстить. Голод, что пожирал его изнутри, нужно утолить, Лукас не стал просить членов своего клана пойти вместе с ним, хотя все они были бы рады ему помочь. Но он сбежал под покровом ночи, не сказав никому о том, куда едет, даже своему брату-близнецу.

Ему следует сразиться с врагами одному, и только одному. Ведь в окружении сильных, искусных мужчин его клана ему не удастся удовлетворить свое сокровенное желание. Он должен доказать себе, что все еще остается тем воином, каким был до полученных ранений. Ему нужно победить людей, которые пытались убить его, и победить их в одиночку. Он много и тяжело тренировался, чтобы восстановить прежнюю силу, после того как оправился от поражения. Его родные не скупились на похвалы, пока он медленно превращался из калеки в мужчину-воина, стараясь поскорее обрести прежнюю форму, преодолеть боль в ноге и заставить ее нормально двигаться. Он отчаянно хотел убедиться в том, что остался таким же, каким был раньше, что у него ни на каплю не убавилось той силы, что была ему присуща. Он хотел доказать себе, что достоин быть наследником Доннкойла.

– Артан бы понял меня, – сказал он, поглаживая сильную шею Эйхана, который медленно вез его вниз по склону холма по направлению к деревне.

Лукас почувствовал, как его сердце сжалось от томительной печали при одном воспоминании о брате. Его брат теперь вел другую жизнь, отдельную от той, которая была у них с того момента, как они появились на свет. У Артана есть жена, семья, собственные земли. Лукас был рад за близнеца, и все же он страдал, словно потерял часть самого себя. В душе он понимал, что их с Артаном ничто не может полностью разлучить. Но у Артана появились близкие люди, которые значили для него так же много, как раньше значил для него только он, Лукас. И к этому он все никак не мог привыкнуть.

– А у меня нет никого.

Лукас нахмурился. Это звучало слишком по-детски, но у него не получалось совладать с чувством полного одиночества. И дело было не только в том, что он потерял Артана; Он также потерял и Кэтрин. Она предала его и не заслуживала, чтобы по ней страдали, и все же печаль не уходила. Никакая другая женщина не сумела заполнить пустоту, которая образовалась после их расставания. Никакая другая женщина не сумела растопить его сердце, замороженное подлой изменой Кэтрин. Он никогда не забудет, как она спокойно наблюдала, пока его избивали до смерти. Она не издала ни одного звука, не сделала ни одного движения, чтобы спасти его. Она даже не пролила ни единой слезы.