Горек мёд

Вайолет ВИНСПЕР

ГОРЕК МЁД

Глава 1

Свадебное платье было сшито из многих ярдов изумительного греческого шелка, волосы уложены серебристой короной из-под которой водопадом падала кружевная фата, покрытая узором из крохотных сердечек. Когда Домини шла от алтаря, опираясь на руку своего жениха, никому из собравшихся и в голову не пришло, что она выходит замуж не по любви, а из страха.

Через час они уехали на корнуэлльское побережье, от станции до маленькой виллы на берегу моря, арендованной Полем Стефаносом на неделю, оставшуюся до их отъезда в Афины. Ему всегда хотелось посмотреть западное побережье, так он сказал Домини, а теперь предоставилась такая возможность. Слуги Поля, грек Янис и его жена, уже находились на вилле, и потому в ней было уютно и удобно. День выдался относительно теплый для весны, но с заходом солнца с моря подул бриз, и Янис развел огонь в камине гостиной.

Войдя в комнату, освещенную пламенем камина, Домини впервые за весь этот день ощутила тепло. Поль скинул пальто и направился к бару, чтобы осмотреть его содержимое. Там он обнаружил пару бутылок с горлышками, завернутыми в золотую фольгу, ожидающих того, чтобы молодожены выпили их за интимным ужином.

- Молодчина Янис, не забыл про шампанское! - в его низком и таком необычном голосе прозвучала по-мальчишески радостная нотка.

Домини опустилась на колени перед камином, протянула руки к огню, разбрасывавшему голубые искры от горящего плавника. Волосы медового цвета рассыпались сверкающим крылом и полузакрыли профиль, скрыв выражение ужаса, мелькнувшее на лице при словах Поля. "Это все равно, что выпить дурман," пришла ей в голову сумасшедшая мысль.

- Позволь, я помогу тебе снять пальто, - Поль поднял ее на ноги, ловко расстегнул кремовое шерстяное пальто и снял его.

Она провела пальцами по волосам, и Поль насмешливо взглянул на нее.

- Большинство женщин после путешествия на поезде сейчас озабоченно вертелись бы перед зеркалом, причесываясь и прихорашиваясь, - заметил он. - Я начинаю подозревать, Домини, что ты совершенно лишена тщеславия или, наоборот, слишком уверена в себе. Не этим ли объясняется кажущееся равнодушие к тому, что ты красива?

Домини устало слушала, повернувшись к нему лицом, на котором с огромным трудом удерживалась маска спокойной и холодной собранности. Ей казалось, что холод пронизывает ее до самого сердца, а мысли в это время метались лихорадочно, как будто разум отказывался осознать, что она на самом деле находится в Корнуэлле и вышла замуж за этого человека.

- Поль, ты на самом деле собираешься довести это до конца - этот.., этот брак, на который ты меня вынудил? - Слова сами собой сорвались с губ, она просто не могла их удерживать.

С холодным, подчеркнуто безразличным видом он вынул портсигар и протянул ей.

- Я дал тебе возможность выбора, моя дорогая, - он выпустил из ноздрей дым. - Я вовсе не заставлял тебя идти к алтарю с пистолетом у виска.

Выбор? Домини содрогнулась, услышав это слово. Неужели он верил в то, что говорил?

Ее голубые глаза потемнели от страха и растерянности, она внимательно вглядывалась в его лицо. Наконец взгляд остановился на шраме, пересекавшем его правый висок. Казалось, только этот шрам и придавал ему вид живого человека, только он и свидетельствовал о том, что Поль уязвим, по крайней мере, физически.

- Я-я не могу поверить, что ты такой каменный, Поль, - воскликнула она. Но ты ведешь себя будто так оно и есть. Как будто тебе нет дела до того, что ты силой ворвался в мою жизнь и оторвал ото всего, что мне дорого, только для того, чтобы я стала ., твоей игрушкой! Неужели ты думаешь, что я прощу это и что когда-нибудь ты станешь мне нравиться?

- Ты говоришь, как похищенная сабинянка, дорогая моя. - Он стряхнул в камин пепел с сигареты, а золотистые глаза его непонятно улыбались. - Я прекрасно знаю, как ты ко мне относишься, но нравиться - это тривиально, а у меня нет времени на тривиальности. У меня немного слабостей, Домини, и одна из них - любовь к необычайному, редкому, а ты, как я считаю, существо редчайшее. Ты очаровательна, но не суетна, есть в тебе какая-то тайна, за чем может прятаться что угодно: лед или пламя. Он поднес ко рту сигарету и глубоко затянулся.

- Я хотел тебя с того самого момента, когда мы познакомились в Фэрдейне. Он поймал ее взгляд и, удерживая его, продолжал:

- Когда я обнаружил подлог твоего кузена, я помчался в Фэрдейн в сумасшедшей ярости, твердо настроенный рассказать твоему дяде о том, что натворил его ничтожный сын, а там встретил тебя. Когда я последний раз был в Англии, ты все еще училась в школе, но именно в тот мой приезд ты вошла после прогулки по вересковой пустоши и ветер превратил твои губы в розу, а глаза в драгоценные сапфиры. Я смотрел на тебя, и видел не девочку-школьницу, а невесту, и с того самого момента преступная ошибка твоего братца стала орудием в моих руках.