Горечь и сладость любви

Лето так плавно перетекло в осень, что далеко не все это сразу заметили. Было тепло, светило ласковое солнце и всеми цветами радуги переливались на клумбах и газонах цветы. Как ни в чём не бывало били фонтаны, в чашах которых купались, лениво переваливаясь с боку на бок, ничего и никого не боявшиеся городские голуби.

В зелёной листве деревьев, только приглядевшись, можно было кое-где заметить пару-тройку пожелтевших листочков.

Но на душе Веры царила грусть. Пусть и лёгкая, можно даже сказать, светлая, но всё-таки грусть.

И грустила она вовсе не потому, что наступила осень. А потому, что наступила она незаметно. Вроде бы только совсем недавно всё вокруг изнывало от жары. Прилавки на рынке ломились от ягод и фруктов. Хотя Вере покупать их не приходилось, всё это в изобилии росло на родительской даче.

Вот только Вера бывала там нечасто. В будни работа в офисе, по вечерам посиделки с подругой или приятельницами в кафе на набережной. В выходные всем коллективом выезжали на природу. Фирма у них была небольшая, но дружная.

А август месяц Вера провела на море со своим шефом Андреем Ивановичем Даниловым, для Веры в нерабочее время он был просто Андреем. За границу не полетели по объективным причинам, возникшим в этом году. Хотя Вера давно мечтала побывать на Средиземном море и даже намекала на это Андрею. Правда, открытым текстом свои пожелания не высказывала, понимая, что время для этого ещё не настало. Андрей предложил Вере на выбор несколько черноморских городов, и она выбрала Сочи. И не пожалела об этом. Чёрное море тоже было великолепным. К тому же погода стояла не слишком жаркая и не прохладная, одним словом, комфортная, точно кто-то заведующий небесной канцелярией решил преподнести им подарок.

Поселились они в роскошном отеле, Андрей постарался и не пожалел денег. Каждое утро они отправлялись на пляж, днём совершали экскурсии, набеги на музеи и другие интересные места. А по вечерам Андрей водил её в рестораны. Ей особенно нравился тот, в котором звучала живая джазовая музыка. И в зале явственно пахло морем и кипарисами. Вере хотелось думать, что эти ароматы заносит в приоткрытые окна ветер. Хотя рациональный рассудок насмешливо нашёптывал, что это были, скорее всего, обыкновенные ароматизаторы воздуха. Но Вера отмахивалась от язвительных нашёптываний внутреннего голоса. Ведь девушке так хочется романтики! Хотя бы здесь, на морском берегу…

К тому же и кипарисовая аллея, и море были совсем близко.

Именно в этом ресторане Андрей сделал ей предложение.

«Наконец-то!» – пронеслось в мозгу у Веры, но сердце почему-то ёкнуло и испуганно сжалось.

Вера долго рассматривала подаренное ей Андреем далеко не дешёвое кольцо, при искусственном освещении оно переливалось всеми цветами радуги и точно шептало девушке – возьми меня! Возьми! Вера вертела его на пальце и так и сяк, глаза её горели от восторга не менее ярко, чем бриллианты в кольце, но потом она сняла его с пальца, положила обратно в коробочку. Однако, увидев, как помрачнел Андрей, чмокнула его в щёку и быстро проговорила:

– Я же не отказываюсь, только прошу подождать, – её глаза умоляюще смотрели на него.

– Долго? – уныло спросил Данилов.

– Наверное, нет, – отозвалась она так тихо, что он едва расслышал её слова. А потом добавила уже громче: – Просто мне нужно подумать, взвесить все «за» и «против». Ведь замужество – это очень серьёзный шаг, – голос Веры зазвучал почти торжественно. И в этот миг она невольно прочитала в погрустневших его глазах: «А что, о любви речь не идёт?»

Вере стало совестно. Но так как вопрос Андрей задал ей безмолвно, то Вера сочла себя вправе не отвечать на него. Она просто опустила голову и вздохнула. В глубине души Вера не верила, что можно влюбиться, если тебе уже за тридцать. Какие, спрашивается, могут разгореться страсти в сердце, которое уже было не раз разочаровано в своих надеждах. Нет, конечно, Вера была начитанной девушкой и знала мнение классика о том, что «любви все возрасты покорны». Но ведь это сказал поэт. Пусть даже очень великий. Но всё равно поэт. А поэт, как известно, в карман за словом не полезет. Слово для него – строительный материал, как для каменщика кирпич, для кузнеца металл, а для гончара глина.

После этого памятного вечера они провели в Сочи ещё пять дней. Но в этот ресторан Андрей больше не пригласил её ни разу. Да Вера и сама не хотела в него пока возвращаться.