Гонки по судьбе

Она была так красива, что было больно глазам.

Мальчик лет шести вырвал свою ладошку из рук его бабушки, подбежал к девушке и застыл перед ней.

– Вы такая красивая, у меня даже в горле стало горячо, – восторженно произнес мальчик.

– Благодарю Вас, молодой человек. Вы обладаете чувствительной душой и хорошим вкусом, – сказала она и, улыбнувшись очаровательной улыбкой, погладила мальчика по голове.

Сидя за рулем машины, он наблюдал за этой сценой, время от времени закрывая глаза, словно ему было тяжело смотреть на нее.

Усилием воли он расцепил пальцы, вцепившиеся в руль, так сильно было его желание рвануть с места и на скорости наехать на девушку, медленно проехать по ее красивому лицу и уничтожить улыбку и приносящую боль красоту.

Алиса Симонова стояла перед картинами неизвестного художника. Посетить выставку Алису уговорила Ксения – новый секретарь генерального директора фирмы, в которой они обе работали. Алиса и Ксения застыли перед работами, на которых была изображена, как они поняли, одна и та же девушка. Странность была в том, что она была изображена со спины или боком, но зрителю не дано было увидеть ее лицо.

– Фуфло этот художник, он просто никчемный портретист, – заявила Ксения. – Или у натурщицы красивая фигура, но лицо мартышки.

– Или наоборот, позирующая так хороша собой, а художник очень ревнив, поэтому не захотел, чтобы все смотрели на нее, – возразила Алиса.

Ксения прошла вперед, а Алиса задержалась у работ неизвестного художника. Она не призналась Ксении, что ее чем-то зацепили эти картины, заставляющие задавать один вопрос: «Почему?» Художник использовал семь основных цветов и Алиса вспомнила совет учителя по рисованию как их запомнить.

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, – мысленно произнесла Алиса.

На первой картине девушка была в красном платье. На второй – она же в оранжевой накидке.

Где-то натурщица была нарисована в полный рост, на последней картине она смотрелась в зеркало, но оно лишь угадывалось. Иссиня-черные волосы делали цвета нарядов еще ярче.

Зрителю казалось: вот сейчас изображенная на картине девушка повернет голову и можно будет наконец-то увидеть лицо, но, просмотрев все работы, так и не смог увидеть его. Интрига автору явно удалась, посетители выставки задерживались именно около этих картин. Не менее странной была подпись художника: какие-то два вертикальных зигзага, а может две остроконечные тройки.

Обойдя всю выставку, Алиса и Ксения направились к станции метро. Выйдя из метро на одну остановку раньше, Алиса решила дойти до дома пешком.

– Ташенька, я решила немного прогуляться, такая чудесная погода, так что не теряй меня, – предупредила она свою бабушку Татьяну Петровну Симонову.

В середине июня в Москве действительно стояла сухая теплая погода и после дождливой недели москвички рады были сменить кроссовки на босоножки и выйти на улицу без курток и плащей.

Продолжая говорить по телефону, Алиса, не торопясь, стала переходить улицу, зная, что на ней стоял запрещающий знак въезда любому виду автомобилей.

На девушку, идущую ей навстречу, Алиса обратила внимание из-за ярко-красного платья на ней и иссиня-черных волос, бросающихся в глаза даже издалека.

– Надо же словно с картины неизвестного странного художника, – сказала себе Алиса, отключая сотовый.

Она видела, как девушка подходила к краю тротуара, собираясь переходить, как и Алиса, улицу.

И тут откуда-то из-за поворота вылетела легковая машина и на скорости помчалась прямо на девушку в красном, как окрестила ее Алиса.

– Назад! – закричала Алиса, бросаясь вперед, одновременно нажимая на кнопку видеозаписи.

– Девушка в красном, назад! – продолжала кричать Алиса.

На мгновенье девушка застыла, сделала шаг назад, но неумолимо приближающаяся машина то ли отбросила ее в сторону, то ли подмяла под себя и скрылась из вида Алисы.

Метров двадцать, может больше, разделявшие их, Алиса преодолела за считанные секунды и, подбежав к лежащей девушке, склонилась над ней, буквально рухнув на колени.

– Девушка, не шевелитесь, на Вас совершен наезд, – четко произнесла Алиса. Опомнившись, она набрала номер службы спасения, усилием воли заставляя себя говорить четко без дрожи в голосе.

– Служба спасения?.. Наезд на девушку на улице… Вызовите скорую и полицию, запишите мой номер телефона, – проговорила Алиса. – Извините, пострадавшая пошевелилась.

Алиса отключила телефон и вновь склонилась над девушкой.

– Вам нельзя шевелиться. Меня Алисой зовут, сообщите, кому мне позвонить, – попросила она, заметив, что пострадавшая пытается что-то сказать.

– В сумочке телефон, позвоните Марку, но пусть он ничего не говорит маме… Письмо прочтите. Паспорт, мои данные, ключи отдайте Марку, дома письмо для него, – тихо произнесла она и потеряла сознание.

Сумочка была на длинном ремешке, перекинутом через плечо, и Алиса осторожно потянула ее за край. И только сейчас поняла, что ей мешает сотовый, зажатый в ладони. По старой привычке Алиса нажала на кнопку диктофона, встроенного в телефон.