Головокружительный роман

С трудом удержавшись на ногах, когда катер рассек волну, поднятую проходящим мимо теплоходом с туристами, Челси смотрела на появившийся на горизонте остров с нетерпением, смешанным с некоторым беспокойством. Моральные принципы снова входят в противоречие с честолюбивыми замыслами, усмехнулась она: проклятие её профессии. Получив подобный шанс, кто из собратьев по перу не воспользовался бы им?!

— Скалос, — объявил мужчина, стоявший у руля катера, и сбросил скорость. — Добро пожаловать ко мне домой!

Повернувшись, Челси улыбнулась красивому молодому греку, любуясь при этом его стройным, гибким телом.

— Надеюсь, твоя семья не будет против.

Юноша сверкнул белозубой улыбкой.

— Моих друзей всегда ожидает радушный прием.

— Даже иностранцев?

— Он рассмеялся.

— С англичанами у нас хорошие отношения.

— И все же, — пробормотала Челси, - старыми друзьями нас не назовешь.

— Мы не так стары, чтобы быть старыми друзьями, — сострил он. — Да и вообще, какая разница, как давно мы знакомы: два дня или два года? Все было бы так же. Мы… как это называется? Сравнимы?

— Совместимы. — Похоже, так оно и есть, подумала Челси. С первой минуты знакомства они с Дионом прониклись взаимной симпатией.

— Сколько всего Пандроссосов живут сейчас на острове? — спросила она.

— Кроме нас только Никос, — ответил Дион. — И есть еще несколько семей, которым разрешили там обосноваться.

— Остров — частная собственность?

— Собственность компании. — Привлекательное лицо на мгновение омрачилось. — Компании, президентом которой должен был стать мой отец, когда четыре года назад умер его брат.

Насколько знала Челси, сын покойного президента Никос Пандроссос, унаследовав контрольный пакет акций, занял кресло отца и повел дело так, что судоходная компания Пандроссосов крепла день ото дня.

Сейчас Никосу было тридцать шесть. Молодой мультимиллионер, о личной жизни которого было известно лишь то, что три года назад его мать и жена утонули в результате несчастного случая. Никос остался с маленьким сыном. Его судьба и личная жизнь очень привлекали журналистов всех крупных изданий, но он сохранял с ними должную дистанцию. Удастся ли ее преодолеть мне? — думала Челси.

Получив в возрасте восемнадцати лет наследство от деда по материнской линии, вполне достаточное, чтобы дальше жить безбедно, Челси тем не менее не бросила университет и спустя три года получила диплом плюс непреодолимое желание сделать карьеру в мире журналистики. Ей повезло: она нашла работу в крупной газете, где приобрела необходимый опыт, и уж потом перешла в «Уорлд мэгэзин». Челси проработала там год и завоевала признание среди профессионалов. Не испытывая материальных затруднений, теперь она могла стать свободной журналисткой и выбирала темы для статей, продать которые с ее именем не составляло большого труда. В двадцать пять лет она вела образ жизни, которому многие могли бы позавидовать.

Решение Челси отдохнуть пару месяцев на островах Греции не вызвало у ее родителей особых возражений. Давно смирившись с независимостью дочери, они лишь пожелали ей быть осторожной. Челси хотелось посетить как можно больше островов, чтобы собрать достаточно материала для серии статей об увиденном.

Она сидела за утренней чашкой кофе в одной из прибрежных таверн Скиатоса, третьего порта на ее пути, и наблюдала за движением судов, когда к набережной причалил катер Диона. Молодой грек спрыгнул на землю. Богатый бездельник, привыкший брать от жизни все, определила Челси, глядя, как он стоит, засунув руки в карманы обтягивающих дорогих джинсов, и обозревает окрестности. Поняв, что внимательный взгляд его темных глаз вот-вот остановится на ней, Челси отвернулась.

Дион оказался бы не первым греком, кто нашел бы сочетание ее длинных пшенично-золотистых волос и ярко-синих глаз совершенно неотразимым и потому не удержался бы от того, чтобы не заговорить с ней. Для подобных случаев Челси выработала вежливую, но твердую линию поведения и отвечала неизменным отказом на многочисленные предложения познакомиться поближе. До сих пор ее тактика срабатывала. Однако Дион был, похоже, сделан из более крутого теста. Вместо того чтобы пройти мимо, он рассмеялся и уселся напротив Челси, представившись ей с обаянием, которое могло бы растопить самое холодное сердце.

Одного его имени оказалось достаточно, чтобы слова протеста, готовые сорваться с ее губ, остались непроизнесенными. Задав с тщательно разыгранной небрежностью несколько вопросов, Челси убедилась, что он действительно является родственником человека, у которого многие ее коллеги безуспешно пытались взять интервью.