Голова Якова

О новой книге Любко Дереша «Голова Якова» интереснее говорить не в контексте эволюции Дерешевого письма, а в контексте эволюции самого Дереша. «Чудо-ребенок» новейшей украинской литературы, быстро получив известность и популярность не только среди отечественных, но и среди зарубежных читателей (книги молодого автора переведены и изданы на многих языках), вскоре исчез из топов литературных дискуссий и окололитературных тусовок.

Бывает, он все еще появляется на каких-то презентациях или фестивалях, однако эти «выходы на публику» становятся все более редкими – вместо них в информационном обороте циркулируют сенсационные слухи о писателе такого рода: «Дереш побывал на полюсе», «Дереш совершил паломничество в Непал», «Дереш стал монахом в буддийском монастыре», «Дереш общался с Сай-Баба», «Дереш эмигрировал в Израиль», «Дереш путешествует вокруг света на воздушном шаре» и так далее. Как и пристало желтым новостям, в каждом из этих сообщений есть частица правды, но какая именно и в каких пропорциях – понять трудно.

Совершенно очевидно другое: пережив ранний успех, побыв некоторое время кумиром юных читателей и поездив по свету, Любко Дереш, в отличие от большинства своих литературных сверстников, не стал лелеять медийную популярность и создавать пустые информационные поводы в стилистике всеобщего пиара.

Кое-кто считает, что он стал отшельником, который очень неохотно коммуницирует с социумом, крайне редко возвращаясь к имиджу «молодого продвинутого автора». Говорят, что он вообще «на шифрах» и выйти на непосредственный контакт с ним нелегко даже несмотря на то, что существуют его виртуальные аватары в соцсетях.

Есть предположения, что Дереш углубился в изучение и становление собственного «я» в такой степени, что это просто отодвинуло литературные практики на второй план.

Возможно, и эта книга для автора – некий второстепенный эпизод в невидимом для нас процессе самоусовершенствования, например. Однако и в «Голове Якова» обнаруживается множество свидетельств тому, что тема поисков своего «я» – остро актуальна как для автора, так и для его персонажей. В этом смысле новый роман Дереша – идеологичен, пусть даже идеологию эту понимает и исповедует только один человек – сам автор. При этом книга перенасыщена и общедоступными, можно сказать – трендовыми идеологемами. Здесь и так называемая «новая религиозность», и хипстерство, и опыт всяческих новейших «тренингов», и еще черт знает что. Все вместе это составляет для автора тот гумус, из которого в итоге должны прорасти его, автора, индивидуальная идеология, и частная, едва ли не субстанциальная религиозность. А нам, читателям, остаются рискованные путешествия по этим дремучим джунглям солипсической целлюлозы.

Издрык

Эта история началась на экране – мобильного телефона. С экрана смотрела Майя. Ее рот манил. Скулы высокие. Глаза мглистые.

Поэтому известие о смерти отца стало для Якова как прогнившая ступенька: ему показалось, что он полетел с высокой лестницы в самый низ.

Яков открыл глаза и увидел, что до сих пор жив. Что сидит с братом в кофейне. И что кофейня лишена примет смерти, которая случилась где-то там, во Львове.

Он вспомнил, как на экране появился неизвестный номер. Анонимный абонент дотянулся до него сквозь фотографию Майи, вцепился в него и сообщил то, от чего под ногами треснула лестница.

Яков предчувствовал этот треск.

Он избегал отвечать на звонки – не только с неизвестных номеров, со всех номеров. Но думал совсем о другом. Никак не про отца. Его пыталась вызвонить Ира, а услышать в трубке, как она задыхается от слез, он не хотел. Баста.

С той поры, как Яков переехал в Киев, прошло полгода, а с братом они виделись все так же редко. Что странно – ведь теперь они жили в одном городе. Знакомые рассказывали, что это типичная ситуация для мигрантов. Любовь между родными сильна в разлуке. Стоит же переехать ближе, в столицу, и знакомые исчезают во мгле. Это дало основания Якову думать о Киеве как об Аиде, пораженном испарениями амнезии.

Матвей перебрался в Киев пять лет назад, вместе со своим депутатом, у которого работал советником еще во Львове.

В столице Матвей решился пойти в свободное плаванье и быстро нашел попутные течения. Он стал консультантом при другом депутате, более перспективном; земляк, добравшись до корыта, обмяк и политической борьбой уже не горел.

Это тоже было действием мглы, которую испускал из своих пор старый город.