Голос в ночи

Легкий соленый ветер дул над вечерним океаном, где, прислонившись к голому стволу дерева, сидел пожилой мужчина с белокурыми волосами. Возможно, когда-то его волосы были даже ближе к белым, а теперь в них появились более темные пряди, что делало их скорее бело-серыми, чем белокурыми.

Лишь несколько звуков долетали до него из маленького приморского городка в нескольких минутах ходьбы от берега. Он никогда не оглядывался назад и только смотрел на воду, как будто уже знал каждый звук, который слышал.

Бледное мерцание, похожее на старую изношенную дорогу, бежало от берега за его вытянутыми ногами и высокими сапогами к горизонту, где солнце скрылось за горизонтом и океаном. Он был спокоен и неподвижен, потому что на самом деле ничего не искал. Погруженный в свои мысли, он, возможно, не слышал таких тихих шагов среди деревьев. А если и знал, то не подал виду. Скорее всего, он знал эти звуки так же хорошо, как и звуки города. Темная, маленькая фигура была легче на ногу, чем кто-либо другой.

— Так … а где же твой муж? — сухо спросил он, не шевелясь.

Коротышка среди густой тьмы деревьев со вздохом остановился.

— О, Отец! — прошептала она в отчаянии. — Однажды я подкрадусь к тебе незаметно."

Он рассмеялся, хотя это был усталый звук. — Только не в этой жизни, моя маленькая дикарка."

Когда она вышла из-за деревьев, то была не более чем тенью, неясной в длинном одеянии и глубоком капюшоне. Чем ближе она подходила, тем ярче свет освещал ее темно-зеленое одеяние мудреца. Это само по себе было странно, поскольку ни один известный орден мудрецов не носил такого цвета.

В глубине капюшона сумерки, возможно, зажгли бы более яркую зеленую искру в ее больших миндалевидных глазах. Эти глаза ничем не отличались от его собственных, хотя у них были более традиционные янтарные глаза. Она замедлила ход и остановилась через несколько секунд. Шаги справа и сзади, а он все еще смотрел на воду.

"Я пришла, как только получила твое сообщение, — тихо сказала дочь, делая еще один шаг. "Ты не пошел с матерью …не хотел увидеть ее."

"Нет смысла, — ответил отец, слегка покачав головой. "Она уже ушла, и твоей матери было достаточно."

На мгновение воцарилось молчание.

"Вы не хотели ехать? — спросила она.

"Конечно, я это сделал!"

Наконец, он отвел взгляд от света на воде, но все еще не смотрел на нее. Она чувствовала его печаль, потому что разделяла ее с тем, кто ушел из жизни. Слишком короткая жизнь закончилась, даже для человеческой женщины, старого друга для них всех.

Дочь внимательно посмотрела на печальный и холодно-сердитый профиль отца. Даже в темноте она заметила морщины на его лице.

"По крайней мере, какое-то время она была счастлива, — добавил он. — Я отдам ей должное, и она это заслужила."Снова долгое молчание, а потом ….

"Она была твоей подругой, так же как и матерью, — настаивала дочь. "Тебе надо было уйти. Я бы так и сделала, но сначала решила приехать сюда."

Сначала он не ответил. "На этот раз твоей матери нужно было идти одной, — тихо сказал он. "Это в последний раз. И ты не знаешь всего … о том, чем это может закончиться."

Гассан иль'Шанк был бессилен остановить движение своих ног. Он шел по темным улицам Самау'а Голба, главного портового города иль'Хааб Наджуум, имперского города империи Суман. Пытаясь, наверное, в сотый раз напрячь волю, он мысленно закричал, потому что даже голос его не был властен.

— Стой!

Как всегда, это не возымело никакого эффекта.

Пойманный в ловушку, он был всего эх лишь пассажиром … пленник в собственной плоти, захваченный тысячелетним призраком.

Халида теперь управляла его плотью.

Тело Гассана прошло мимо людей на улице, которые едва взглянули в его сторону. Для них он будет казаться обычным человеком. Под капюшоном выцветшего халата с открытым воротом его короткие шоколадного цвета волосы с серебряными крапинками были в беспорядке. Пряди волос свисали на густые брови над глазами, разделенные прямым, но чересчур выдающимся носом. Хотя когда — то он носил темно — синюю мантию мудреца из ордена Метаологов, теперь его позаимствованная одежда-темная льняная рубашка и серые панталоны-ничем не отличалась от одежды обычного уличного торговца.

Его тело свернуло в боковую аллею. Его голова повернулась, когда он — как и Халида-огляделся.

Заметив несколько бочек на полпути вниз по темной аллее, он подошел и присел рядом с ними. Левой рукой он сунул руку под рубашку, а пальцами схватил цепочку с медальоном и вытащил ее. Паника — нет, ужас-захлестнула его, и он снова закричал.

— Нет!

— Жужжание, ты маленькая мозговая муха, — прошептал Халида голосом самого домина, а затем последовала команда, резкая, как нож, только в мыслях. Молчи!

Все перед мысленным взором Гассана почернело от боли. Он почувствовал, как призрак сжал медальон и сосредоточил свою волю, чтобы установить связь с тем, кто носил такой медальон. Все Гассан мог только слушать.

Мой принц … мой император, ты здесь?