Голод

С чего все началось уже, никто и не помнит, когда брат пошёл на брата, когда одно племя восстало против другого, когда одна держава захватила другую. Причины для противостояния, были всегда –  земли, рабы, религии, ресурсы, технологии – да и простое тщеславие, ослеплённых своей алчностью тиранов.

 Боль, страдания и нужда заставляла человека побеждать, становится сильным, быть лидером. Но быть, становится и побеждать без оружия в руках – невозможно. И вот прошли годы, прошли века, сменились эры, но борьба за господство в этом мире так и не остановилась. Люди продолжали убивать друг друга еще больше, еще быстрее, еще эффективнее.

 На смену копьям пришли танки, почтовым голубям – интернет, а разведкам – спутники. Неспособность слышать друг друга, и искать выход из возникших проблем, человек стал свидетелем последнего кровавого турнира «Выжить – значит победить!».

Но какова бы не была суровая реальность, люди продолжали верить, что там, где-то глубоко в их душах, всё-таки есть любовь…

– Алла, где моя рубашка?

– Там на стуле в комнате.

– Ты не видела куда я положил ремень?

– Нет…

– А портфель?

– Да, что с тобой сегодня не так? Ты какой то несобранный. Где летаешь? Соберись!

– Всё хорошо, наверное, выходные на меня так подействовали, ты же знаешь не люблю я долго отдыхать.

– Вася, что-то случилось?

– А…? Нет. Всё в порядке. Я тебе там карточки оставил, сходи возьми продуктов. Я сегодня буду поздно. Не жди меня, ложись спать….

– Много дел?

– Что? А, да, сегодня нужно сдать отчет, эта бюрократическая волокита, ты же знаешь, будут проверять до последнего грамма лабораторного спирта, – Василий попробовал рассмеяться, – они думают, что мы его тратим понапрасну, а как без него, то протри, то продезинфицируй.

– Да-да, я знаю, как ты любишь все дезинфицировать, – она посмотрела влюблённым взглядом, – все праздники этим только и занимался…

– Ну знаешь ли, – с наигранной надменностью, произнес он – алкоголь убивает вирусы, я не виноват…

– Ну все давай, а то вон уже машина подъехала.

– Всё, побежал. – он чмокнул её в щёку.

По дороге на работу Василий Петрович отрешённо смотрел в окно, пытаясь, что-то, высмотреть на пустынных улицах Свердловска, в серых многоэтажках, в окнах которых уже появились отблески золотистых лучей солнца, в тротуарах, устланных желтыми листьями и в безмятежной дали мелькающих улиц. Город был пуст и печален, только изредка появлялись, одинокие прохожие и спешащие по важным делам машины городской службы.

Добравшись до работы, он зашел в невзрачное здание, уже с потрескавшейся и местами отколовшейся на его углах стен штукатуркой. У входа, в большом тамбуре стояла охрана, пытаясь доработать смену они отгоняли сон из глаз и внимательно проверяли прибывающий персонал.  Петрович предъявил пропуск. Поздоровался с коллегами стоящими у двух больших стальных дверей, ожидающими, когда из недр огромной шахты им подадут лифт.

«Объек 713», был один из многих подземных лабораторий, принадлежащих структуре НИИ «Заслон», где боролись с вирусами и создавали новые – мир давно перестал быть мирным.

– Василий Петрович, как отдохнули? – обратился к нему его коллега по лаборатории – Константин, доцент института микробиологии.

– Да уж, эти выходные и не выходные вовсе, все время просидели дома… Ну ты понимаешь…,– по виду, профессор и вправду был хмурый и совсем не отдохнувший.

– Да, понимаю…

В толпе ученых, что-то говорящих себе под нос, в ожидании большой стальной коробки из глубины нашей матушки земли, стоял уже преклонного возраста человек.

– Сергей Никитич, давно вас не было видно, – обратился Василий Петрович к своему давнему другу.

– А как Ваши успехи? – спросил Сергей Никитич.

– Работаем… Работаем…

– Слышал, новый вирус обнаружили в Москве? Вам, что-то известно?

– Вы же знаете, все эти разговоры, напрасны, – даже сквозь надетую маску на лице профессора, было ясно, что он напрягся. – Вы наверное забыли, где мы работаем?

– Нет, не забыл. Рад Вас видеть!

– И я рад Вас видеть.

Еще в институте микробиологии на кафедре «Физиологии микроорганизмов», Василий Петрович познакомился со своим будущим наставником, профессором биологических наук Сергеем Никитичем Арбузовом. Их дружба была крепка они вместе со своими семьями ездили отдыхать в Крым и вместе отмечали все праздники. Но времена изменились, и давние друзья стали видеться реже в основном на работе.

Сергей Никитич Арбузов был ученым вирусологом и с достоинством нес службу в своей лаборатории на благо родного отечества, хотя уже разменял восьмой десяток.

Когда все вошли в лифт разговоры учёных стихли, повисла тишина, был слышен только звук механизмов закрывающих створки лифта, и работающего вентилятора над головой.

«Объект 713» представлял из себя шахту глубиной в полтора километра с пятнадцатью уровнями, на каждом из которых были расположены исследовательские лаборатории и вспомогательные помещения. Наш этаж был последний, самый глубокий и тихий.