Голгофа души

Молитва

Научи меня Господи быть милосердным,

Дай мне силы в душе не желать врагам зла.

Вырви с корнем обиды колючие терни,

Что нас держат в мирах, где господствует тьма.

Огради меня так же от зависти черной,

Дай смиренно пройти через бури страстей…

Принимать испытания в жизни покорно,

И встречать хлебосольно не только друзей.

Дай мне с честью пройти через скорби мирские,

Будь щитом от коварных нападок врагов.

И наполни сочувствием души пустые,

Защити род людской от греховных оков.

Мудрая мартышка

В великой мудрости, зверями, в стране далекой правил лев.

И вот, гуляя, утром ранним, со львёнком юным меж дерев,

Они нежданно повстречали, по тропке, мимо проходя,

Согретых первыми лучами, семью мартышек у ручья .

Приматы нежились блаженно, подставив солнышку тела,

Но, среди них, один, надменно, забыв про все свои дела,

Облезлый, грязный и горбатый, себе покоя не искал…

Своих сородичей хвостатых, бесцеремонно обличал.

Слюнною, брызжа в возмущенье, взывал он с жаром из ветвей,

Мол, не видать нам наслажденья, коль не избавимся от вшей.

И то, что жить вот так негоже, ведь всё давно пора менять…

И только он один поможет, им жизнь по-новому начать.

Остатки сна ловя под кроной, лениво глядя в облака,

В ответ собратья, в неге сонной, чесали жирные бока.

И только юная малышка, сквозь сон промолвила ему.

-Послушай, дядюшка- мартышка, твои призывы ни к чему.

Ведь не секрет для нашей стаи, что ты неряшливее всех.

От криков мы твоих устали, Ты б не вводил собратьев в грех…

Тут, царь зверей, сказал чуть слышно: – Запомни этот день, сынок.

Сия малышка, так уж вышло, преподнесла нам всем урок…

Не редко в жизни так бывает, Что самый вшивый в стае тот,

Кто братьев жизни поучает, живущих рядом без забот.

Коль в чем-то хочешь стать примером, начни, пожалуйста, с себя.

Душой будь светел, чистый телом, и обличай других любя.

Талант у нас оценивают свиньи

В саду цветущем заливался соловей

О счастье в сердце, о любви и нежном лете.

А на берёзе, чуть поодаль, средь ветвей,

Ворона отдыхала в лунном свете.

Вдруг возмущённо каркнула она:

– Когда же, братец, ты уже уймёшься?!

Или решил весь мир свести с ума?!

Замолкни  а не то, смотри, дождёшься…

От дерзости такой ночной певец

Лишился дара речи на мгновенье.

-Да ты ни как с ума сошла вконец,

Волкам тебя отдать бы на съеденье!

"Не может быть, чтоб пение моё

Кого-нибудь ещё так раздражало."

-А не спросить ли нам с тобой зверьё,

Его в лесу всегда у нас хватало.

Пускай рассудят раз и на века,

И, кто не прав, на век лишится глаза.

Слепой фортуны мёртвая рука

Их привела под сень густого вяза.

Там отдыхала старая свинья,

В лучах восхода грея своё тело.

Ворона к ней: – Позволь спросить тебя,

Кого б из нас послушать ты хотела?!

Её ответ обрушил небосвод,

Перечеркнув всю жизнь единым разом.

Судьба решила сделать поворот,

И соловью пришлось расстаться с глазом.

Имеют власть над разумом слова,

Хотя и в них, порой немало гнили…

Мораль сего рассказа не нова,

Талант у нас оценивают свиньи.

Жаждущий осел

С рассветом к деревенскому пруду

Спешила вся домашняя скотина.

На то была всего одна причина:

Воды напиться свежей по утру.

У берега их с нетерпеньем ждал

Страдавший любопытством с распашонок,

В листе кувшинки юный лягушонок,

Закрытых водоемов санитар.

А между тем под сенью камышей,

Друг друга, постоянно беспокоя,

Толкались возле кромки водопоя

Десятка два баранов и свиней.

И лишь осел стоял чуть в стороне,

Смиренно наблюдая за картиной,

Как звери пили воду вместе с тиной,

И этим были счастливы вполне.

И вот однажды, греясь на мели,

Проквакал лягушонок возмущенно:

"Осел и правда глуп определенно,

Коль каждый раз стоит один в тени".

"Осел не глуп,– сказала ему мать, -

Не пьет он воду с грязью из пруда,

А ждет, пока не станет видно дна,

Готовый здесь часами простоять.

Глупцом его зовут лишь только те,

Кто не имеет выдержки с терпеньем,

Живущие всего одним мгновеньем,

Лакающие жижу в суете".

Два ангела

Посыльными у Господа служили,

Два ангела в бездонных небесах.

Они за труд награды не просили,

Работали на совесть, не за страх.

Но первый ангел меж Землей и Небом,

В трудах нелегких время проводил.

Второй же не летал за первым следом,

Он в синеве безоблачной парил.

И вот, устав от праздного безделья,

Тот ангел у товарища спросил:

"Мне не известно даже утомленье,

А ты почти что выбился из сил!

Скажи, мой друг, ну как же так случилось,

Мы вроде оба вестники с тобой?!

Но странно всё у нас распределилось,

Тебе труды, а мой удел-покой".

Вздохнув устало, тот ему ответил:

"Послушай, брат, что я тебе скажу:

Немало я уже тысячелетий

Творцу молитвы с просьбой приношу.

А ты, мой брат, имел благословенье

К престолу те молитвы доносить,

В которых есть людей благодаренья,

Но те забыли как благодарить."

Беспризорник

На город опустился стылый вечер,

И пахнет воздух раннею зимой.

Голодным зверем завывает ветер,

Над уходящей в сумрак мостовой.

Спешу домой, в уют своей квартиры,

И вдруг пацан, от холода дрожа,

Навстречу мне, голодный и унылый,

Похожий на вокзального бомжа.

Одет в тряпьё, не стрижен, не умытый,