Год принцессы Букашки

Зайцы лежали в коробке. Коробка была открыта и стояла среди пеленок и распашонок на комоде возле окна. Зайцы старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат.

- Ну, пойдем, принцесса, покушаем, - сказала мама, выходя с Сашкой на руках в другую комнату, - а потом – гулять.

Только они вышли, зайцы моментально ожили.

- Все-таки не пойму я, с чего это вдруг она ее принцессой называет?! – сварливо пробормотал Сиреневый заяц. – Сама, вроде, не королева…

- Глупый ты, - отозвался заяц Салатный. – Для любых родителей их дочка – самая что ни на есть настоящая принцесса.

- Ерунда какая! – возмутился Сиреневый. – Люди, просто, что попало придумывают, а ты их оправдываешь! А им если потакать, они так и будут… Ладно бы только «принцессой», они ж еще и «Букашкой» ее называют.

- Ну и что, – пожал плечами Салатный, – тебе жалко, что ли?

- Как это, «ну и что?!» - горестно сцепил лапки Сиреневый. – Совершенно с твоей стороны безответственное равнодушие! Зачем добавлять в мир чепухи, ее что, и без этого мало?! Вот мы с тобой, например, зайцы серьезные, положительные, и никакой такой чепухи не придумываем!

- Еще как придумываем, - усмехнулся Салатный и быстро потер друг о друга полосатые уши – так, как люди в предвкушении чего-то интересного делают ладошками. Он любил спорить, когда точно знал, что победит. – Вот я себя называю «Салатный», а салат не ем. А ты – Сиреневый, а вовсе не в зарослях сирени живешь…

- Ты специально, да? – насупился его собеседник. – Сам ведь прекрасно знаешь, что это совсем другое дело. Мы так называемся не с бухты-барахты, а по причине. Мы с тобой таких цветов!

- И она ПО ПРИЧИНЕ! – насмешливо прищурился Салатный. – Она такого размера.

Сиреневый открыл, было, рот, собираясь что-то сказать, затем тихонько закрыл его и от смущения приобрел дополнительный розоватый оттенок. Потом, не глядя на Салатного, протянул:

- Эх-х… – Какой я иногда бываю неумный. «Сашка маленькая, как Букашка». Они просто сократили: «Сашка-Букашка». Так получается?

- Так, конечно.

- Да-а… - продолжал сокрушаться Сиреневый. – Да-а… - И вдруг встрепенулся: - Ну, а если даже и так, все равно это как-то глупо: «Принцесса Букашка»! – передразнил он, помахивая лапками, словно взбивая из воздуха пену. - Нет, ну согласись, нелепо! Разве такое бывает – букашка и вдруг принцесса?!

- Тс-с! – тревожно навострил ушки Салатный. – Сюда идут!

Зайцы притихли.

Пока в комнате были люди, зайцы старательно цепенели. Но когда хлопнула входная дверь…

- Не слишком ли она легко одета? – забеспокоился Сиреневый, садясь в коробке. – На улице сегодня холодина редкостная.

Салатный сел тоже, и они оба уставились в окно. Там действительно было невесело. Береза стояла полуголая, а на развесистой рябине совсем уже не осталось листьев. Густые красные гроздья выглядели на ней странно и зябко. А еще более странно и зябко выглядел лысоватый ворон, который сидел на ветке и пристально смотрел в окно.

- Зато красиво! – сказал Салатный неуверенно. – Снежок такой… Э-э…

- Холодный, - подсказал Сиреневый.

- Ну да, - вынужден был согласиться Салатный. – Но я, вообще-то, не про то. Я наоборот хотел сказать. «Новогодний».

Как ни странно Сиреневый не стал ни возражать, ни передразнивать. Они оба долго молчали, наблюдая, как катится по тёмным лужам Сашкина коляска, и прозрачная пленка чехла-дождевика на ней быстро покрывается корочкой подтаившего снега…

- Это ведь у нее будет первый в жизни Новый год, - сказал, наконец, Сиреневый. – Самый что ни на есть первый. Представляешь?

Салатный задумчиво покивал, глядя, как, окончательно закоченев, с березы на коляску спрыгивают желто-коричневые листья. Вдруг он встрепенулся и спросил:

- А что мы ей подарим?

- Мы?! – уставился на него Сиреневый.

- Вот в том-то и дело, что мы! – подтвердил Салатный азартно.

- А и правда! – воскликнул Сиреневый. – Лично я… - закатил он глаза. - Я!.. Э-э.. – И сник.

Коляска свернула за угол и пропала из вида. Зайцы вздохнули и переглянулись. Действительно, что могут подарить игрушечные зайцы настоящей девочке?.. И вдруг в стекло постучали: «Тук-тук-тук!» Зайцы обернулись. Снаружи, на подоконнике за стеклом сидел ворон.

- Ар-рию! Подарите ей ар-рию! – выкрикнул он и знобко передернулся, – Бр-р-р! – а затем сипло пропел: – Какой я вор-рон? Я ме-ельник! Ах-ха-ха-ха-ха!

И, хлопая крыльями, странная птица умчалась прочь.

- Точно! – шлепнул себя по лбу Салатный. – Мы же можем для нее что-нибудь сочинить! Ну, если не арию, то хотя бы стихотворение.

- А мы сможем? – усомнился Сиреневый.

- Да чего там мочь?! – вскричал Салатный. – Нашел проблему! Их все, кому не лень, сочиняют!

Сиреневый продолжал смотреть недоверчиво. Тогда Салатный спросил его:

- Ты рифмы хотя бы придумывать можешь?

Сиреневый утвердительно кивнул.

- Ну и вот. Сделаем так: ты придумываешь рифмы, а я – все остальное.

- Новый год не придёт, – сообщил Сиреневый.

- Почему это? – испуганно вздрогнул Салатный.

- Ты не понял. Это моя первая рифма: «Новый год – не придёт».