Год Лошади

Последнее время выбирать подарки на Новый год становится все сложнее. Особенно корпоративные. Уже давно всем приелись календари, варежки и шарфы с логотипами компаний и прочая ерунда. Анна Алексеевна, пиар-директор небольшого московского банка, вот уже почти месяц искала креативную идею и никак не могла ее найти. В мозгу кружили привычные корзины с продуктовыми наборами, елочные игрушки, почему-то мелькнул перед глазами аппетитный бутерброд с колбасой. «Пора обедать, – догадалась Анна Алексеевна. – На голодный желудок креатива не получится». Она решительно захлопнула свой ноутбук, накинула плащик и вышла из офиса.

Анна Алексеевна с удовольствием окунулась в обеденную суету Новослободской. Август. Погода стояла хорошая, и Анна Алексеевна решила прогуляться до кафе, которое находилось в двух кварталах от офиса. Она любила это кафе за непринужденную атмосферу, за опять-таки креативность. Там частенько проходили какие-то мастер-классы, лекции, игры. То учили делать декупаж, то рассказывали, куда лучше поехать на море. Народ там встречался разный, но всегда склонный к общению, любопытный. Ей нравилось там бывать.

Она и сама сегодня была склонна к общению. Радовало буквально все: и автомобильные гудки в пробке у светофора, и бесконечный поток пешеходов, такой разношерстный, с чудными лицами и голосами. Ей интересно было ловить случайные реплики: «…на обед, переключайте на мобильный…», «в какую сторону? По четной?…к центру?…», «…смотри, здесь акция, тебе нужно….». Люди говорили с телефонами, лишь немногие друг с другом.

Анна Алексеевна шла не спеша, намеренно замедляя шаг, чтобы не поддаться потоку, вдыхала теплый воздух, пахнущий городом, щурилась солнцу, улыбалась, если ей удавалась встретить чей-то взгляд. Она верила, что, проникнувшись ощущением города, пространства, людей, обязательно увидит какой-то знак, какое-то решение своей, пусть и не эпохальной, но такой зудящей проблемы.

Зайдя в кафе, Анна поняла, что мироздание не осталось безучастным к ее запросам. Именно сегодня здесь открылась мини-выставка мягких игрушек. Были тут удивительные творения: и котик с клубком, и жирафик в шарфике, но Анна остановилась около лотка с лошадками. Животные были представлены широким спектром цветов и размеров и были сделаны из войлока. Брошки, брелки, игрушки с двигающимися ножками – все что хочешь. «Ну конечно, – подумала Анна, – у нас же будет год Лошади. Вот только как это организовать, мне ведь нужно больше двух сотен лошадок. Но будет мило, и такие подарки – уникальные, потому что сделаны вручную. И людям приятно, и мастерицам заработок».

Светлана любила свою работу. Выбор профессии произошел как-то сам собой. Мама терапевт, папа спортсмен, в молодости профессиональный теннисист, потом тренер… Света обоих родителей любила одинаково и одинаково восхищалась их профессиями. Так что выбор произошел естественным путем – инструктор по лечебной физкультуре. В этой профессии слились воедино все Светланины привычки. Особое внимание к спорту, питанию, здоровому образу жизни в сочетании с возможностью заботиться и приносить пользу людям.

Сама Света увлекалась несколькими видами спорта. Да, конечно, она играла в теннис. Да, она каталась на лыжах зимой, а летом любила велосипед. Но еще ей нравились йога и танцы, а иногда бег, когда ей казалось, что в осиной талии прибавился лишний миллиметр.

Ходила она всегда очень прямо. У нее была такая прямая спина и длинная шея, что казалось, невзирая на ее вообще-то невысокий рост, что она выше всех на голову, летит в облаках и смотрит куда-то вдаль.

«Спустись с небес на землю, – твердила ей школьная подруга Олеся, которая выбрала более практичную специальность юриста. – С таким настроением ты никогда себе мужа не найдешь, да и масла на хлеб при таком настроении не появится!»

На самом деле Олеся очень любила Свету, уважала ее непоколебимые ценности. Хотя и вздыхала и сетовала порой на непутевость. Между женщинами за долгие годы общения сложились теплые и надежные отношения, которые редко удается сохранить школьным подругам. Чтобы помочь Свете стабилизировать финансовое положение, Олеся частенько направляла к ней знакомых дамочек на индивидуальные тренировки. Правда, вечно занятая Светлана не могла вести больше двух-трех индивидуальных занятий в неделю. Ее работа в поликлинике и детском Доме творчества, а также наличие двенадцатилетнего сына оставляли ей мало времени для подработки.