Гнев смертных

ГНЕВ СМЕРТНЫХ

ЭПОХА ВАМПИРОВ #4

КЭРОЛАЙН ПЕКХЭМ

СЮЗАННА ВАЛЕНТИ

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Гнев смертных/ Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти — 2-е изд.

Эта книга посвящается всем тем, кто обнаруживает, что ведет войну в своих собственных сердцах. Разрываемые на две части, неуверенные в том, где их место. Ты найдешь свой путь между балансом ночи и дня, луны и солнца. Твое место — между тенями и светом.

Рожденный воином, но ставший монстром,

Изменит судьбы порабощенных душ.

Восстанут близнецы солнца и луны,

Когда человек проживет тысячу жизней.

Золотой круг соединит две души,

И уплаченный долг исправит старые ошибки.

На святой горе земля исцелится,

Тогда мертвые оживут, и проклятие исчезнет.

1000 ЛЕТ НАЗАД

M

ы с семьей разбили лагерь в лесу неподалеку от поля битвы. Земли Этбрингера будут пропитаны кровью на десятилетия вперед. Кровью, пролитой моей рукой. Моими зубами.

Майлз сидел рядом с Фабианом на бревне, и они тихо переговаривались, но я держался от них подальше, спиной к кругу, который мы образовали под убывающей луной.

Кларисса подошла ко мне и взяла меня за руку. — Нам пришлось убить их, иначе они убили бы нас.

— Все войны одинаковы, — мрачно сказал я. — За кого мы сражаемся? Я не вижу здесь достойных существ. Я вижу чудовищ, созданных гневным богом.

— Мы твоя семья, — настаивала она, сжимая мои пальцы. — Я люблю тебя и наших братьев больше всего на свете. Мы не можем позволить истребителям победить.

— Может быть, они должны победить, — пробормотал я. — Ты видела, кем я стал сегодня?

Кларисса положила голову мне на плечо, и ее золотистые локоны каскадом рассыпались по моей руке, и ее близость принесла некоторую толику покоя в мою душу. Я так долго не соприкасался с ней, и ее прикосновение было бальзамом для моей кожи, даже если мы двое были холодны как лед. Мы были чисты, по крайней мере после того, как смыли кровь с наших тел в ледяной реке. Мы были невосприимчивы к ледяной воде, и меня преследовала мысль, что я никогда больше не почувствую ни летнего тепла, ни зимнего мороза.

— Ты хороший человек, Эрик, — пообещала Кларисса, и я сухо рассмеялся.

— Хороший? Как ты можешь так думать? Я сосуд Андвари, который нужно наполнять кровью.

— Если мы его пешки, возможно, это не наша вина, — пробормотала она с ноткой надежды в голосе.

— Многие люди до нас обвиняли богов в своих решениях. Но это не значит, что они правы. У нас все еще есть свобода воли. — Я поигрывал клинком в руке. Один удар, глубокий и верный, положил бы конец моей чуме в этом мире. Но загробная жизнь не принесла бы мне покоя. То, что я сделал, оставит неизгладимое пятно на моей разрушенной душе, и я заплачу за это, если когда-нибудь переступлю порог смерти. Хотя оставаться здесь, в этом теле, не казалось лучшей альтернативой. И, по крайней мере, если бы я был наказан за свои преступления в глубинах Настронда, я больше не смог бы убивать невинных людей.

Кларисса сжала рукоять моего клинка, вырывая его из моих пальцев. — Не делай глупостей. Я люблю тебя, брат. Ты не должен сдаваться.

В моем сердце росла боль. — Я не могу оставаться в такой форме, Кларисса. Я подумал, что, возможно, превращение воина-истребителя в одного из нас было ответом. Но мы здесь, все еще в наших проклятых формах. Это ничего не изменило, и я проклял еще одну душу.

— Этот истребитель, возможно, уже уничтожил последний из кланов, — крикнул Фабиан. — Это могло все изменить. Если все истребители будут мертвы, некому будет охотиться или преследовать нас.

Я не повернулся к нему, все больше раздражаясь отсутствием у него чувства вины.

— У тебя неправильные приоритеты, Фабиан, — прорычал я, уставившись на грязь у своих ног.

— Мой приоритет — сохранить нам жизнь. Истребители были созданы, чтобы убивать нас. Если они исчезнут, — мы свободны.

Я резко встал, поворачиваясь к нему, и Майлз схватил Фабиана за руку, пытаясь удержать его, когда между нами возникло сильное напряжение.