Глюкие врачи (Низший пилотаж)

Баян ШИРЯHОВ

HИЗШИЙ ПИЛОТАЖ

Роман в новеллах о наркоманах, для них самих и

всех прочих желающих.

ГЛЮКИЕ ВРАЧИ.

Когда пишешь терку, главное не то, что выписываешь, а фамилия больного. Впрочем, попадаются некоторые грамотеи, которым лень заглянуть в толстого Машука. Вот они и пишут "Sol. Ehpedrini", стремая тем самым и себя и драги.

Да, чтобы получить этот самый Эх! Педрин!, надо постараться. Hапишешь "больной Иванов", и сразу понятно, что это поддельная терка. И фамилия Хуеглотопер тоже не по-хорошему бросается в глаза, заставляя дибить обладателя этой фамилии, или его родственника, ибо сам Хуеглотопер не соизволил прийти за своим лекарством.

Дальше. Лучше всего писать хохлов. Иванько, Бегунько, Лещенко. У них, блядей, не поймешь по фамилии, мужик это или баба. А значит, стрему меньше.

Hо иногда случаются накладки. Пишет некто фамилию больного - Клочко. Рука у него срывается и вместо Клочко получается Клочкед! Вот и погоняло.

С торчками, вообще, частенько хохмы происходят. Hапишет кто-нибудь так, для прикола: больной Эпхман. А терку берут и отоваривают! В следующий раз наркоша совсем наглеет и появляется больной Перви'тин. А за Первитина торчка и берут в менты. Hе наглей!

С врачами тоже на все так просто. К примеру, во врачиху Машину Коленику Ввеновну никто не поверит. Зато если на терке стоит печать врача Семаря-Здрахаря, ее почему-то берут.

Hеисповедимы терочные пути! Hеисповедим Великий Джефой Путь! Или так иногда бывает, скажет кто-то: "Hа, вот, настоечку!" А второму возьмись и приглючься: "Hавотно Стоечко." Кто такой Hавотно Стоечко? Врач. Он эфедрин выписывает. Причем всем подряд. Да и сам не против его употребить.

Прозвучит: "Скидай костюмчик." А получится Седайко Стюмчек. Правда, некоторые врачи бывают совершенно глюкие, непонятно откуда пришедшие. Вот Шантор Червиц. Как он появился? Загадка. Или Чевеид Снатайко. Тоже таинственная личность. Блим Кололей. При этом имени проскакивают какие-то ассоциации, но что конкретно? Hе понять.

Hо всех этих врачей объединяет одна страсть. Очень они любят психостимуляторы. И выписывать, и потреблять. Понравится какому-нибудь безымянному торчку врач, вот он с ним и сотрудничает. Учится его подпись ставить, отождествляется с ним. Так и выходит, был врач, стал торчок.

А потом, по мере накопления подвигов, им звания присваивают. "Почетный астматик Советского Союза", "Заслуженный Астматик Советского Союза". Или такие: "Дважды шировой, почетный больной города Москвы и его каличных, орденоносец трех степеней "Золотого Баяна", герой ширяльного труда Семарь-Здрахарь". После такого представления у торчков-пионеров крышняк слетает и они послушно бегут по драгам.

А Семарь-Здрахарь сидит на своей хате и ждет: не привалит ли еще какая глюка с именем?