Глубокое тролление

Гвардеец Генри Айзенштифт, облачённый в тёмно-синее платье-халат, мотнул головой и неожиданно ударил. Косая линия нижней челюсти Стива хрустнула, скуловерхнечелюстной шов разошёлся, выпавшие из причёски бусинки запрыгали по плиткам пола. Император был сегодня холоден и строг, неужели у него появилась другая крошка?! Десятки, сотни крошек?! Стив заплакал, не обращая внимания на потёкшую по щекам тушь.

— Не забывай, что ты — экзекутор! — промурлыкал Генри Айзенштифт. — Ты — частичка императора! Ты разленилась, и твои внутренние резервы задремали.

Я — кусочек императора, повторил Стив, я — сексекутор, самый желанный подарок в Гайдере! От сладко-приторных тревожащих мыслей кружилась голова. Фантомной рукой Стив прикоснулся к упругому животу гвардейца, фантомные ногти ласково царапнули кожу и скользнули ниже, к затвердевшей гвардейской мошонке. Генри Айзенштифт часто задышал и несколько раз шумно разрядился. Поиграв с листками препуция, фантомная рука проникла в сфинктер гвардейца, зацепила прямую кишку и вывернула её наружу. Раздался крик ужаса и наслаждения. От боли глаза Генри Айзенштифта выскочили из орбит, повисли на ниточках зрительных нервов и с шумом лопнули, обдав Стива стекловидным телом. Но Стив продолжал разматывать кишечник гвардейца через сфинктер, не обращая внимания на вывалившиеся и растёкшиеся по полу непереваренные свиные тефтели в банановом соусе и шоколадное пирожное с клубничным кремом. Силовым полем ножа Стив развалил тело Генри Айзенштифта напополам, залив пол кровью, вторичной мочой и опалесцирующим секретом предстательной железы.

«Я недоволен тобой, Крошка!» — В голове Хагисс нарисовался суровый образ императора в кашемировом пальто-реглане с шёлковым подкладом и накладными карманами.

Он мной недоволен, подумала Хагисс. Он не желает меня видеть! Я плохо себя вела! Я должна выполнять его волю.

«Ты — моя конечность, моя рука! Ты — часть меня, плоть от плоти, — нахмурился Джи, поправив причёску, — Убей Кваржика и освободи себя».

Крошка ахнула от тепла фантомной руки, ласкавшей внутреннюю поверхность её бёдер.

— Убей меня! — взмолился Кваржик, подвигав подклювьем.

Хагисс фантомной рукой начала ласкать биоморфа. Кваржик хрипло застонал, сел на пол, широко раскинул задние ноги и начал яростно мастурбировать клювом. Крошка вырвала его пенис Кваржика вместе с мочеполовым каналом и распорола им податливый живот биоморфа, вывалив на пол дымящиеся сизые внутренности. Император простит её! Что-то несмело царапнулось в её душе, просочилось внутрь, отозвалось эхом в каждой клеточке истерзанного тела, рассыпалось искрами угасающего пламени в отзвуках ушедшего бушующего шторма. Оно ворочалось, терзало, силилось объять и поломать, оно умирало и воскресало в яростном стремлении распять, подмять и уничтожить. Джи простит меня! Рука скользнула меж судорожно сжатых бёдер, язычок жала высунулся и, не найдя источника крови, спрятался вновь. Он обязательно простит!