Глубина

Она шла уверенно и спокойно. Не глядя по сторонам. Все давно изучено и известно.

Шаг. И тут пахнет сладко-сладко, даже приторно. Это георгины принесли для Натальи.

Еще шаг. В нос бьет кислый прелый запах, вперемешку с легкой затхлостью… Не убранная трава.

Два шага и поворот. Здесь пахнет конфетами и грушами. Такой легкий аромат. К Валентину Петровичу внуки забегали.

Шаг. Второй. Третий. Поворот налево. Легкий шлейф духов Красная Москва. Судя по всему, недавно забегала Настасья Петровна к сыночку.

Еще пять шагов. И вот она, моя калитка. Скрипнула: «Привет». Моя старая подружка, смотрит за сестрой. Села на скамейку, такую мягкую и уютную. Здесь всегда хорошо… И ветерок покачивает кроны деревьев, под шелест листьев щебетание воробьев..

– Ну, вот и я, родная, – сказала старушка, поставив свою белую тихую палочку, и сняла черные очки.

Посвящается Р.В.

Снова 15 сентября. Каждый год мы ходили в гости к тёте Майе. День рождения – обязательный праздник. Нельзя пропускать.

Тётя Майя живёт одна. Единственный сын погиб в аварии, муж ушёл. Остались только мы – племянники. Она учительница с большой буквы. Одинокая и гордая. Любит тишину, поэтому с соседями в плохих отношениях. К 60 так и не завела кошек. Постоянно учиться новому. Игра на гитаре, компьютерная грамотность, танцы…

Всегда несем букет роз. Чайных – ее любимых. И киевский торт. Тётя Майя встречает нас с объятиями и поцелуями. Нежными. Но прохладными, как будто осень встретила лето. Каждый раз – плов из курицы. Тарелки с японскими узорами. Красивые разноцветные чашки . И разговоры. В основном говорит она, ей нужно. А мы слушаем, соглашаемся и киваем. Вечер проходит незаметно. По-домашнему уютно. Когда мы уходим, она старается отдать всю еду, что приготовила, а еще сладости (подарки на 1 сентября от благодарных родителей). И мы прощаемся – до следующего праздника.

Уже 2 года ее нет. 15 сентября гуляю и прихожу к ее дому. Как? Не знаю. Чудеса подсознания, наверное… Ловлю себя на мысли, что чуть не позвонила в домофон. Ветерок пошевелил волосы на голове и дотронулся до щеки. Осенний поцелуй. « С днем рождения, тётя Майя…»

Я лежала с закрытыми глазами и знала, что он пришел. Он не мог не прийти. Каждый седьмой день был его. Всецело и без перерыва, ни смотря, ни на что. Неважно, какая погода. Без разницы какое настроение. И ему все равно кто дома.

Каждый раз приходит тихонько, как мышка, и садился рядом.

Он уже не малыш, а довольно взрослый ребенок. Ему 10-11 лет. Игривый как котенок, но, в тоже время, очень вдумчивый стратег. И не мудрено. Он всегда второй, как ни крути, как ни старайся. Второй.

Изначально это его злило и огорчало, а потом он понял, что быть вторым это классно. На тебе не висит куча чьих-то надежд, ты никому ничего не должен. Ты свободен от ожидания – это окрыляет и вселяет столько сил, что много и получается. И эти победы – они более сочные и яркие.

Я открываю глаза и смотрю на него. Он такой же, как всегда. Слегка взлохмаченные русые кудрявее волосы. Но не безобразно, а небрежно и очень мило. Яркие глубоко-посаженные зеленые глаза с озорным прищуром. Сидит, улыбается, что невольно повторяешь за ним. Одет он просто в обычную белую футболку и шорты. Вроде и как все, но выделяется.

– Давай делать зарядку. Вместе веселее. – И подмигиваю ему. А он с радостью соглашается, как всегда. Но и без дурачеств никуда.

А потом был завтрак, обед и ужин. И куча дел и отдых. Но я знала, что не одна. Что он рядом и всегда поможет. Как умеет, со всей силой и серьезностью Его понимание и спокойствие завораживает. Я знала, что всегда можно с ним посмеяться, и он поддержит любую шутку. И всегда мы с ним сворачивали горы.

И вот наступала ночь и я знала, что утром его не будет… Что я закрою глаза, он посидит немного и уйдет… Чтобы через шесть дней вернуться.

Спасибо тебе, мой Вторник.

Время странная штука: тащиться, лежит, идет, бежит, ускоряется. И снова лежит и ползёт.

Он пришел внезапно, с порывами ветра и небольшим дождем. Конечно, мы его ждали, но каждый его приход – как стук топора в притихшем лесу. Понимаешь, что неизбежно. По-другому нельзя… Или можно? Никто не проверял.

Весь солнечный с зелеными глазами, открытыми широко. Улыбка, которой поддаются все и растягивают мимо воли рот до ушей.

– Ну, проходи родной. А мы уже устали от жары. Спасибо, что зашел. Садись.

Он не заставляет себя просить дважды: вваливается в сапогах прямо на кухню. Запах заползает в нос, до самого желудка: терпкий, приятный пряный. Незабываемый.

– Я не вовремя? Ну, простите, ждать не мог. Столько вам принес.

Не давая нам опомниться, достает из рюкзака мед, белый налив, синий виноград и сливы. Следом из карманов сыпет лисичками и зерном.

– Чем богаты. А еще, что покажу…

Он вскакивает, не давая нам опомниться, и бежит к двери.

– Идём! Времени не так много!