Глобальный человейник

Я просмотрел множество книг и фильмов о будущем человечества. Во всех них почти полностью или полностью игнорируется социальный аспект будущего человечества, то есть то, какой вид примут человеческие объединения, их члены как социальные существа и отношения между их членами. Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена именно этой теме. По литературной форме книга является социологически-футурологической повестью. Основная ее идея такова. Наш XX век был, может быть, самым драматичным в истории человечества с точки зрения судеб людей, народов, идей, социальных систем и цивилизаций. Но, несмотря ни на что, он был веком человеческих страстей и переживаний – веком надежд и отчаяния, иллюзий и прозрений, обольщений и разочарований, радости и горя, любви и ненависти… Это был, может быть, последний человеческий век. На смену ему надвигается громада веков сверхчеловеческой или постчеловеческой истории, истории без надежд и без отчаяния, без иллюзий и без прозрений, без обольщений и без разочарований, без радости и без горя, без любви и без ненависти…

Компьютеры появились во второй половине XX века. Сначала словом «компьютер» называли выделительные устройства, выполнявшие самые примитивные интеллектуальные функции. Потом этим словом стали называть вообще всякие устройства, имеющие дело с информацией и имитацией интеллектуальных операций с нею, то есть всякие интеллектуально-информационные устройства. Успех их был умопомрачительным, беспрецедентным. В течение жизни двух-трех поколений они покорили человечество. Они стали всесильными божествами нашего Глобального Человейника.

Личные компьютеры, в которые мы «записываем» информацию о нашей индивидуальной жизни, в шутку называют исповедальниками. А всерьез их считают материализацией нашей духовной жизни, наших бестелесных душ. Они прошли три этапа в своем развитии: печатания пальцами, диктовки голосом и думания про себя. Появились даже такие исповедальники, которые записывают сны и неосознанные мозговые процессы, то есть подсознание. Уже в XX веке были изобретены миниатюрные устройства, позволяющие пользоваться исповедальниками на любом расстоянии от них.

Точно так же в XX веке были изобретены миниатюрные устройства, позволяющие получить справку по любому вопросу из глобальной информационной сети. Современный человек уже немыслим без таких универсальных информаторов, как и без исповедальников. Считается, что благодаря таким универсальным информаторам мы носим с собой (именно с собой, а не в себе!) все богатства познания, накопленного человечеством за всю прошлую историю, – стали сверхлюдьми. Но это ничуть не препятствует тому, что подавляющее большинство таких сверхлюдей является дураками и невеждами.

О том, что мы, граждане Западного Союза, должны думать по тому или иному вопросу, мы узнаем после того, как социологи произведут соответствующий опрос населения Западного Союза, а идеологи найдут соответствующую интерпретацию результату опроса. Таким образом, социологи узнают, что именно мы думаем по данному вопросу, и сообщают нам об этом, а идеологи учат нас тому, что мы должны думать о том, что мы думаем.

Но иногда этот круговорот идей нарушается. Недавно социологи произвели опрос на тему, в какую историческую эпоху опрашиваемые хотели бы прожить их жизнь. Результат опроса получился обескураживающий: более восьмидесяти процентов опрошенных заявили, что они предпочли бы жить в те годы, когда достижения нашей цивилизации были еще только мечтой, а не реальностью. Идеологи объяснили такой результат опроса тем, что опрошенные имели идеализированное представление о прошлом, подобно тому, как в прошлом люди идеализировали будущее. При этом осталось непонятным, откуда взялась эта идеализация прошлого, если наша идеология тщательно следила за тем, чтобы ее не было, а вся наша система образования и культура создавали далеко не идеальный образ прошлого. Другие идеологи дали другое объяснение: для людей главное – не то, что они уже имеют, а надежда на то, что они это будут иметь когда-нибудь. Поэтому надо часть осуществившихся лучших мечтаний отменить, то есть вернуть людей в ту эпоху, в которой они хотели бы жить. Третьи идеологи высмеяли это предложение как утопичное. В общем, решили оставить все как есть, поскольку мнение большинства опрошенных никогда не отражает мнения большинства живущих.

Что касается меня, то я предпочел бы XX век. Это был последний век в истории человечества, когда люди еще надеялись на будущее. После этого будущее наступило, и люди оставили всякую надежду на него.