Глаза цвета стали

Холодный взор немигающих глаз, вот уже целый арн не отрываясь, следил за планетой, сверкающей в ночи космоса, словно чистейшей воды бриллиант в голубой оправе. Находясь в командной рубке ксило зависшего на низкой орбите планеты, словно специально демонстрируя всему миру свое присутствие, гость из глубин Вселенной ощутил раздражение.

– “Эти люди такие лицемеры. Одна их часть старательно делает вид, что считают себя венцом и единственным творением природы, другая же часть прекрасно осведомлена о существовании Высшего разума, но не спешит об этом рассказывать остальным. Играют в секретность, оберегая умы глупых соотечественников от возможных потрясений, что бы они и дальше могли влачить жалкое существование. Даже их трусливые Создатели не спешат рассказывать правду, предпочитая отсиживаться в безопасном месте, пассивно наблюдая за ходом эволюции. Какой странный и противоречивый мир. Если вдруг случится нечто по настоящему ужасное с населяющими его эгоистичными слизняками, возможно, им это пойдет только на пользу. Идеальное место для испытания некросферы. Лучшего места не найти во всей Галактике…”

Медленно вращаясь в вечном танце жизни, планета называемая Землей безмятежно плыла в необозримом пространстве космоса. Ее жители даже не догадывались о том, какая ужасная участь им уготована и потому спокойно продолжали жить повседневными заботами.

Холодные порывы ветра нещадно хлестали меня по лицу, швыряя в лицо ледяные брызги, насыщенные острым запахом соли. Охотское море в это время года, демонстрировало всю свою разрушительную ярость и мощь, готовое разорвать и утопить любое судно, рискнувшее отдалиться за линию волнореза, опутанного ржавой колючей проволокой оставшейся с последней войны. Но здесь на краю света, где едва теплится последняя на Земле человеческая жизнедеятельность, все остро зависели от рыбной ловли и своевременных поставок провианта. Погода не имела принципиального значения, когда тебе грозит реальная гибель от голода.

Я старался не замечать, что моя одежда и экипировка давно промокли насквозь. Зубы непроизвольно стучат от сырости и пронизывающего ветра. В такие моменты мечтаешь о сухом помещении и горячей похлебке из синего краба, но долг заставляет с надеждой всматриваться до рези в глазах в старенький бинокль. Пытаясь рассмотреть сквозь косые струи дождя едва видимый в туманной дымке силуэт рыболовецкого судна, я задумчиво поглаживаю деревянный оберег, висящий на моей шее. Рыбаки еще десять минут назад должны были сняться с якоря, но до сих пор не отвечают ни на световые сигналы с берега ни даже на выстрелы. В километре отсюда между двумя холмами находится брошенный рыбацкий поселок, который все считают проклятым, но он изредка оживал, когда рыбаки выходили в море через Крабовую бухту – более удобного и опасного места не сыскать на всем острове. Кроме того, здесь было слишком мелко для Больших Болидов, которые я лично наблюдал недалеко от берега. Во тьме они ярко светятся и хорошо просматриваются сквозь толщу воды даже в шторм. Я никогда прежде не слышал, чтобы они нападали на корабли или людей, но береженого как известно бог бережет. Мой напарник и лучший друг Антон Сергеев, переминающийся с ноги на ногу у турели шестиствольного пулемета смонтированного прямо в кузове старенького грузовика, целиком разделял мое беспокойство. Раскрутив ротор пулемета, он дал короткий залп, подняв фонтаны воды в десяти метрах от борта судна. Антон был среднего роста тридцатилетний, крепко подбитый жилистый мужчина, всегда готовый к переделкам и заварухам. Когда он был не в духе, горе тому, кто встанет у него на пути, а сейчас он находился в дурном настроении.

– Дело дрянь. Если на корабль пробрался некроморф рыбакам крышка.

Сказавший это невзрачный парень по имени Иван, закутанный в дырявую плащ-палатку, непроизвольно сжал старый АКСу, словно тот был спасательным кругом. Пятясь спиной назад, от набегающих на берег зловещих волн он споткнулся о булыжник и с проклятиями упал на мокрый песок. Вскочив на ноги, испуганно забрался в облупленную кабину ЗИЛа, где стал настойчиво крутить настройку армейской радиостанции, но шум и треск помех были ему единственным ответом. В такую грозу пользоваться рацией было бесполезно, тем более находясь зажатым среди холмов. Придется пережидать грозу, а пока заняться пресловутыми рыбаками.

– Доплыву до судна и разберусь сам, что там произошло. – Мрачно передернув затвор на автомате, я направился к моторной лодке у полуразрушенного причала.

– Эй, ты с ума сошел? – Антон спрыгнул с кузова на песок и стал догонять меня. – Да там кучка пьяниц, которые, скрываясь от дождя, как пить дать квасят в грузовом трюме!

– С русалками? Наверное, сейчас все вместе предаются разврату…

– Ну ладно, неудачное предположение, – буркнул Антон. – Скоро стемнеет. Не дури.