Глаз Луны

ГЛАЗ ЛУНЫ

В самом обычном городе, на самой обычной улице стоял самый обычный девятиэтажный дом. В доме был подвал, а подвалом владели коты. Целыми днями они занимались своими кошачьими делами: лазили по мусорным ящикам, орали под окнами, дрались или просто грелись на солнышке. В общем, это были самые обычные коты, каких в каждом городе тысячи.

В этом же подвале жил и один рыжий забияка, которого побаивались все коты во дворе. Он в совершенстве владел приемами кошачьей борьбы Мяу-Джитсу и очень любил подраться. За это его просто обожали местные кошки и нередко царапались друг с другом за право посидеть рядом с ним и послушать его серенады. А петь он умел, как никто другой. За эти песни его прозвали Карузо. Когда его окружали кошки, голос Карузо звучал так ласково и бархатно, что кошачьи глаза закрывались сами собой, и они впадали в сладкую дремоту. Но если в его поле зрения попадал чужак, то Карузо тут же принимался вопить так воинственно, что рассерженные жильцы начинали швырять в него из окон, чем попало.

Однажды во двор забрел бродячий певец, еще более ободранный, чем Карузо, и они вдвоем подняли такой вой, что дворник с размаху огрел их лопатой. Бродяжке лопата попала по уху, а Карузо мгновенно потерял половину своего, и так не очень роскошного, хвоста. Но он не очень беспокоился о потере и через несколько дней снова устроил схватку со своим давним завистником Чернышом в дальнем углу двора, где обычно жарили шашлыки. Там и в этот день горел костер, но противники так увлеклись дракой, что катались по земле, не видя и не слыша ничего вокруг. Опомнились они только тогда, когда закатились в огонь и, отчаянно взревев от боли, кинулись в разные стороны. На этот раз у Карузо обгорели усы и кончики ушей. Он даже стал немного напоминать льва. Кошкам это обстоятельство очень понравилось, и они принялись еще дружнее обхаживать такого знаменитого кота. Но Карузо, как ни странно, не обращал на них никакого внимания. Нет, он, конечно, для них пел, демонстрировал приемы Мяу-Джитсу, даже мог иногда потереться усами о чье-нибудь пушистое плечико, но на этом его ухаживания кончались. Дело в том, что Карузо, в отличие от всех других котов, без памяти любил только свою жену, маленькую серую Муську, и не променял бы ее ни на одну кошку в мире. Муська тоже любила своего рыжего забияку, но она была больна какой-то странной болезнью. Она хорошо чувствовала себя только тогда, когда на небе сияла полная луна. Тогда Муська, как и все кошки, гуляла сама по себе, хвасталась соседкам, какой чудесный ужин приготовила вчера своему рыжему и, стесняясь, показывала, как он испортил ей новую прическу. Но, как только Луна шла на ущерб, Муську как будто выключали. Она уходила в самый темный угол и лежала там, не обращая внимания ни на что. Она даже не прикасалась к разным вкусностям, которые Карузо притаскивал ей с балконов, нередко рискуя остатком хвоста. В таком состоянии Муська находилась много дней и оживала вновь только тогда, когда на небе опять оказывалась полная Луна. Из-за этого у нее даже не было котят, и Карузо очень переживал. Он решил вылечить свою любимую женушку и обошел почти весь город, спрашивая у всех, не знает ли кто-нибудь, как лечить такую болезнь. Но все старые кошки только могли ей посоветовать голодание, или пожевать какую-нибудь травку, или просто выпить валерьянки. Карузо все это пробовал, но Муське ничего не помогало.

Однажды он даже сумел заманить в подвал настоящего кошачьего доктора. Кот очаровал его маленькую дочку и, мурлыкая и потираясь о ее ноги, привел ее к Муське. Девочка увидела бедную больную кошечку и позвала папу, чтобы он ее вылечил. Папа сделал Муське укол, дал какое-то лекарство, но, конечно, лучше ей от этого не стало. Карузо терпеливо продолжал поиски, и однажды приятели рассказали ему, что возле рынка расположился цыганский табор, а всем известно, что цыганские кошки умеют заговаривать разные болезни. Карузо немедленно отправился туда, не забыв прихватить с ближайшего балкона только что вывешенную рыбку для подарка цыганскому барону.

Старый седой кот благосклонно принял подарок и, выслушав Карузо, позвал такую же старую кошку, которая когда-то, видимо, была черной.

–Это Сильва, – прохрипел он. – Если она не знает, что делать, значит, этого не знает никто.

–Позолоти ручку, певец, – промурлыкала Сильва. – Все расскажу тебе. Ой, знаю я, что с твоей женой случилось. Луна ее сглазила. Позолотишь ручку, расскажу тебе, что делать…

–Откуда ты знаешь, что я певец? – растерянно пробормотал Карузо. – У меня больше ничего нет. Может быть, ты мне так расскажешь? Я тебе рыбку принесу.

–Не-ет! – вдруг грозно прошипела Сильва, неожиданно сверкнув белыми клыками. – Это я тебе скажу, что ты мне принесешь. А не принесешь, будет твоей жене очень плохо, а у тебя никогда детей не будет. Поклянись, что принесешь то, о чем я тебе скажу, тогда вылечу твою жену!

–Клянусь! – испуганно прошептал Карузо. – Конечно, принесу и все тебе отдам. Но я же не знаю, куда мне идти и что искать.