Глава клана Матоба

Темно. Здесь очень мрачно и темно. Густая чернота обволакивает мой разум, затягивая его в беспроглядный омут, шипением и треском проникающий в меня, вынуждающий ослабить сопротивление и сдаться на волю бушующей пустоты. Я не могу пошевелиться, тело уже будто бы мне не принадлежит; нечто подо мной проседало, поглощая, укутывая меня, тепло и мягко. Тишина с дребезгом разбилась, множеством тонких осколков разлетаясь по чернильному пространству, подобно остриям раскаленных спиц вонзаясь в кожу. Боль обжигающе пролилась внутрь, попадая в кровь и сливаясь с моим естеством. Мне хочется кричать, но я не могу даже пошевелиться, точно скованный незримыми оковами, парализующими каждую клеточку моего тела. Становится душно, ощущение словно бы соединившаяся с кровью боль превратилась в кислоту и теперь сжигает меня, плавя изнутри.

Хлопок.

Сознание поплыло, возникшие в темноте бледные всполохи медленно гаснущих разноцветных пятен плавно закрутились в дребезжащие спирали, тая в чернильной мгле. Вдалеке я увидел тени, они плыли, мерно пульсируя мерклым зеленоватым светом вокруг полупрозрачных контуров. Безликие и бездушные они могли лишь убивать. Сердце бешено колотилось, я не хочу, чтобы они приближались ко мне; все внутри вопило, чтобы я бежал, однако не дрогнул даже палец. Парящие тени становятся ближе, что я различаю их глухой потусторонний шепот, являющийся пока еще только размытым сухим треском, в котором лишь отдельно угадываются знакомые моему слуху слова. Мне показалось, что тени приобрели более ясные очертания, а на их размытых образах появились почти неразличимые лица.

Они видят меня.

Их взгляды становятся яркими и отчетливыми, они сквозят пониманием и добротой, ласковым шепотом обещая мне успокоение и спасение от боли и моего вечного проклятия. Они обещают забрать все мои тревоги, забрать тоску и то, что сделало меня таким. Нежно нашептывают о возможности спастись, раствориться в их свете и доброте. Забыть об одиночестве. В замешательстве я вглядывался в бледные нереалистично яркие глаза теней, броско выделяющиеся на их сочувственных лицах. Они тянули ко мне длинные тонкие пальцы, словно желая утешить. Их голоса успокаивают, я умерил дыхание, пытаясь разобрать мягким потоком стелящиеся слова, бережно уносящие страх и отчаяние из моей души.

Тело мое расслабилось, сопротивление толчками покидало его. Зачем противиться? Какой же я был глупый, я был слеп! Они хотят помочь мне, хотят защитить и подарить то тепло, коего я давно не знаю там, в другом мире. Реальном мире. Тени хотят забрать меня в тишину и покой, где я буду ощущать лишь умиротворение, где навсегда исчезнут одиночество и боль. Почему я этого не понимал? Зачем гнал их от себя каждую ночь, о, дурак, я так долго противился тому, чего желал больше всего. Они приходили не для того, чтобы причинить мне зло, а чтобы помочь обрести так желанное мне умиротворение. Треск и шипение исчезли, теперь я различал их переливчатые голоса, звучащие в уже не кажущимся мне враждебном сумраке сладкой убаюкивающей музыкой. Тени подплыли почти вплотную. Страх исчез.

Они лишь пытаются избавить меня от одиночества.

Путы с тела осыпались сверкающим прахом, и я протянул руку навстречу приближающимся теням, ощущая, как внутри все наполняется радостью и неведанным мне ранее восторгом, тело становится легким, а навязчивый противный голос разума меркнет, убаюканный призрачной мелодией трепетных голосов. Они зовут меня по имени. Прекрасный звук. Их зов полон любви, они тянут руки в ответ, и я знаю, стоит мне добраться до них, бережные объятия даруют мне спасение. Тонкие пальцы почти касаются моего лица, и почему-то мне показалось, будто это легкое полуприкосновение принесло обжигающую боль. Нет, это неправда, очередная уловка моего проклятого дара, желающего лишь терзать меня, бросая с каждым месяцем во все большую муку. Голоса обещают избавить меня от этого.

Им хочется верить.

Я делаю шаг навстречу, желая скорее погрузиться в их любовь; руки потянулись ко мне, стремясь коснуться, обнять, забрать с собой. Если я позволю им это сделать это, исчезнет боль. Не будет больше холода. Не будет тоски. Не будет одиночества. Мне незачем сопротивляться, меня ничего не держит. Я могу уйти с ними туда, где стану нужен, где не буду чужим и сумасшедшим, где никто больше не посмеет назвать меня избалованным мальчишкой и лжецом. Да, определенно, там мне будет лучше, чем здесь, в мире, кой может нести лишь разочарование. Тени начинают кружиться вокруг меня, а теплый свет окутывает тело, нежной колыбельной погружая его в сон, который принесет мне вечное блаженство и позволит забыть обо всем.

Проснись!