Гипноз для Марии

Джейми Форбс водил самолеты. Ничем другим существенным он не занимался с тех пор, как бросил учебу в колледже и получил лицензию пилота. Он любил все, что имело крылья.

Летал на истребителях ВВС, но докучала политика, дополнительные обязанности и чудовищная нехватка летного времени. Как только представилась возможность, ушел со службы.

На пассажирские авиалинии его не взяли. Раз попробовал устроиться, но вопросы на экзамене для пилотов его подкосили.

1. Если бы вам пришлось выбирать, кем бы вы хотели быть: деревом или камнем?

2. Какой цвет лучше, красный или синий?

На это он отвечать не стал, поскольку вопросы не имели отношения к полетам.

3. Важны ли детали?

– Конечно, не важны, – сказал он. – Важно всякий раз приземляться целым и невредимым. Какая разница, начищены у вас ботинки или нет?

Он понял, что ответ неправильный, когда экзаменатор посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

– А для нас важны.

Но авиация не сводится к истребителям и реактивным самолетам.

Есть чартеры, и бизнес-рейсы, и полеты на съемках фильмов.

Есть опыление полей, и авиашоу, и патрулирование трубопроводов.

Есть аэрофотосъемка, воздушная акробатика, перегон самолетов, буксировка планеров и рекламных баннеров.

Есть выброска парашютистов, съемки сюжетов для теленовостей, авиагонки, воздушное наблюдение за дорожным движением, полицейские миссии, летные испытания, фрахт и авиатрюки на раритетных бипланах перед публикой в сельской глуши.

Ну и, конечно, преподавание. Всегда найдутся парни, которым, как и ему самому, суждено связать свою судьбу с полетом… а летчики-инструкторы нужны всегда.

В своей жизни он все это перепробовал. В последние годы стал летчиком-инструктором – и неплохим, если верить поговорке о том, что, хорош инструктор или плох, можно судить по цвету его волос.

Не то чтобы он считал себя таким уж асом или ему больше нечему было учиться самому. Просто за время, прошедшее с первого самостоятельного полета, у него накопилось почти двенадцать тысяч летных часов. Не то чтобы чересчур много, но и не мало. Достаточно, чтобы Джейми Форбс научился профессиональной скромности.

Но в душе он так и остался ребенком, которому не терпится полетать на всем, до чего он только мог дотянуться.

И все бы так и шло и никому бы не было до этого дела, если бы не события сентября прошлого года.

То, что случилось тогда, кого-то, возможно, оставит равнодушным, а для кого-то станет поворотным пунктом в их жизни.

Тогда он подумал, что это совпадение.

Джейми Форбс, летчик-инструктор, летел на своем Бич Т-34 из штата Вашингтон во Флориду, из зимы в лето, держа курс на юго-восток на протяжении шестнадцати летных часов, по четыре часа на каждый перелет.

Бич, если кто не знает, – это первый самолет, который ВВС много лет назад доверили летно-тренировочным центрам для тренировок: одномоторный низкоплан с тянущим винтом, двухместная тандемная кабина[1] и двести двадцать пять лошадиных сил. Кабина точь-в-точь как на истребителе, чтобы облегчить для новобранцев переход от обучения к управлению боевой машиной.

Разве мог он тогда представить, занимаясь строевой и теоретической подготовкой, зубря инструкции, азбуку Морзе и законы аэродинамики, что много лет спустя сам станет владельцем такого самолета и будет кайфовать от него, как это бывает с гражданскими, когда им удается заполучить настоящую военную машину.

Его Т-34, к примеру, имел уже трехсотсильный мотор «Континентал», трехлопастный винт, приборную панель с навигационным оборудованием, которое еще было не изобретено, когда самолет был новеньким, небесно-голубую военную камуфляжную окраску, восстановленную маркировку ВВС на фюзеляже.

Хорошо спроектированный самолет, просто игрушка в воздухе.

Он вылетел один поутру из Сиэтла в Твин-Фолс, штат Айдахо.

Оттуда в полдень взлет и через Огден и Рок-Спрингс к Норд-Платт, штат Небраска.

Это случилось через час после Норд-Платт, двадцатью минутами севернее Шайенна.

– Господи, неужели он умер?!

Женский голос по радио.

– Кто-нибудь меня слышит? Мне кажется, мой муж умер!

Она говорила на частоте 122,8 мегагерц, связь Юником, типичная для небольших аэродромов, голос громкий, без помех, – должно быть, она где-то поблизости.

Никто не ответил.

– Вы можете это сделать, мистер Форбс.

Спокойный, невозмутимый, с легким южным акцентом, незабываемый голос.

– Мистер Дестер? – Джейми как громом пораженный. Его летный инструктор из прошлого сорокалетней давности – голос, который он никогда не забудет.

Он бросил взгляд в зеркало. Естественно, сзади было пусто.

Тишина, только рокот движка впереди, громкий и ровный.

– Бог мой, кто-нибудь, помогите, он мертв!

Он нажал кнопку связи.

– Может, и так, мэм, – сказал ей Джейми Форбс, – а может, нет. Вы можете управлять самолетом без него.

– Я не могу. Я не умею! Хуан привалился к дверце и не шевелится!