Гильдия

Зима 6093 года.

Провинция Эллоин.

Дворец наместника Танара Шадоура.

Глухая ночь между 3:30 и 4:30 утра.

— Извините, конечно, я все понимаю, особенно про то, что очень жить хочется, и вообще вы только удовольствие от процесса жизни получать начали, но мне все равно нужно вас убить.

— Заметьте, вы снова говорите исключительно о себе.

— Нет, вы категорически не правы, я упомянула и ваши желания, соответственно…

— Зато завершили фразой «мне все равно нужно». Знаете, чем больше с вами общаюсь, тем больше осознаю, что вы редкостная эгоистка.

— Ну, знаете ли, это уже переход на личности, ко всему прочему — вы категорически не правы!

— Извините, позволю себе уточнить — так все же категорически не прав или переход на личности?

Именно в этот момент я поняла, что реально готова его убить. Да что там готова — жажду просто! А этот полуголый мужик, неизвестно как успевший брюки надеть в момент моего появления, вольготно раскинулся на своей кровати, закинув ногу на ногу и покачивая копытной конструкцией, устроился на подушках так, что руки за головой. Ко всему прочему он развлекался, поигрывая мускулами на обнаженном животе и совершенно не реагируя на адский холод и порывы ветра со снегом, долетающие через распахнутое окно, в которое я с таким трудом, но зато бесшумно, влезла. К слову — я лично зверски замерзла.

— Девушка, — жертва моей дипломной практики неожиданно перестала улыбаться, — в третий раз говорю — давайте пошлю за чаем. Вы продрогли настолько, что трясетесь подобно осиновому листу. На вас смотреть жалко.

— Так, а вы не смотрите! Вам вообще полагается глядеть в вечность и готовиться к смерти!

И я увереннее перехватила кинжал.

Демоны ада — дернул же черт попасть в историю!

Да еще и этот — жертва коварно-убийственных планов лежит и откровенно угорает с меня, никоим образом не желая подумать о вечном.

Переступила с ноги на ногу, посмотрела на кинжал, потом на жертву убийства, после в окно — с тоской вспомнила, что еще придется снова в него лезть, потом по ледяной заиндевелой веревке спускаться, ползти на животе через сад, чтобы не попасться на глаза лучникам, там обрывая последние ногти и снова раздирая кожу на ладонях ползти по стене… и вот уже потом, мне через полгорода тащиться в гильдию наемных убийц! Так себя жалко стало.

— Послушайте, исключительно из чувства жгучего любопытства — а ранее вам доводилось убивать?

— Да, — угрюмо кивнула, — я начала с того, что наповал убила надежды отца на рождение сына, а закончила вчерашним вечером, когда убила главу гильдии…

И так тоскливо стало, хоть плачь.

А потом еще печку в каморке топить придется, то есть за дровами на общий двор по ледяной корке, покрывшей вечное болото, что царит возле конюшен.

— О, простите, в каком смысле — убили? — никак не унимался мой жертва.

— В моральном, — признаваться было тоже тоскливо.

Мой собеседник, который на жертву никак не тянул, задумчиво покивал головой и неожиданно спросил:

— А вы никогда не задумывались о смене рода деятельности? Знаете, мне кажется убийство — это откровенно не ваше.

И вот тут на меня как озарение снизошло. И я посмотрела на жертву, темноволосый Танар Шадоур взирал на меня. Мы помолчали, рассматривая друг друга. Вообще-то рассматривать мне было удобнее — наместник был полугол и полулежал на собственной кровати, я же в боевом черном наглухо до самых глаз застегнутом костюме. И вот так, попялившись друг на друга, мы неожиданно поняли:

— Пора завязывать с убийствами, — произнесла я.

— Особенно если учесть, что вы еще даже не начинали, — ввернул язвительно он.

— А знаете, вы язва лежачая! — не сдержалась я.

— Уж каков есть, — гордо ответил он.

— Так вы бы завязывали быть «каков есть»! И с повышением налогов тоже притормозили, в таком случае ваши подчиненные и не сбрасывались бы гильдии на заказ вашей туши! — это снова я, просто не люблю, когда мне язвят.

Он не стал ничего говорить, но, если судить по глубоко посаженным синим глазам и нахмурившемуся лбу, над моими словами задумался.

— Все, — я развернулась и потопала к окну, — прощайте.

— А может… — начал было он.

— Нет, мы больше не встретимся, и не просите! — гордо воскликнула я.

— В общем и целом просто хотел сообщить, что через двери удобнее, — хмыкнув, произнес он.

Да уж, пообщались.

— Нет, спасибо, я как-то уж привычным путем. Прощайте.

Ответила уже бывшей жертве, и да — в окно, а потом по двору, и далее на головомойку от главы гильдии и к осознанию, что не быть мне наемным убийцей, а жаль, у них и зарплата хорошая, и пенсия, и льготы… Эх, жизнь.

Осень 6094 года.

Провинция Раатша.

Дворец градоправителя Сиуртана Этла.

Глухая ночь между 3:30 и 4:30 утра.