Гибридная война

Редакция может не разделять мнение автора произведения и не несет ответственность за достоверность и объективность использованных им данных

В V веке до н. э. во время Пелопонесской войны Афины, кроме фронтального противостояния со Спартой, всячески подстрекали к восстанию подчиненных спартанцам илотов. В конце концов им это удалось. Военная машина Спарты могла выдержать битвы с армией Афин, однако справиться с риском потери илотов и расшатывания ими Спарты изнутри регулярная армия не смогла. Спарта начала искать мира с Афинами…

Пожалуй, это был первый зафиксированный в истории элемент гибридной войны. Она стара, как сама война. Но впервые в истории именно в Украине Россия возвела гибридную войну в абсолют.

Гибридная война во многом метафизична и трудноуловима. Она везде и в то же время нигде. Опознать и осмыслить все ее составляющие свежим взглядом со стороны предельно трудно, как и внутренне принять тот факт, что гибридная агрессия требует гибридной обороны, а не поиска классических ответов на современные вопросы.

Чтобы понять гибридную войну, ее нужно прожить. Евгений Магда предоставляет нам возможность на страницах его книги прожить гибридную войну во всей ее зловещей целостности. И оно того стоит, потому что у нас нет другого выбора, как выжить и победить в гибридной войне, бушующей по ту сторону окна и экрана.

Дмитрий Кулеба, посол по особым поручениям МИД Украины

В центре Европы снова идет война. После завершения Второй мировой войны казалось, что человечество сделало необходимые выводы из допущенных ошибок, среди которых одной из главных стало умиротворение агрессора, в итоге спровоцировавшее распространение боевых действий не только на всю Европу, но и на весь мир. Увы, история ничему не учит. Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что масштабные усилия по дестабилизации ситуации в Украине предпринимает Россия — правопреемница Советского Союза, бывшего одним из столпов антигитлеровской коалиции.

Украина стала жертвой гибридной войны, жертвой во многом показательной и символичной. Именно на украинской территории полыхали пожары первой и второй мировых войн, именно украинский народ понес огромные жертвы в первой половине ХХ столетия, причинами которых были не только боевые действий, но и Голодомор, организованный советской властью на высшем политическом уровне. Нашу страну до последнего времени часто упрекали в том, что ей в 1991 году независимость досталась слишком легко. Думаю, после 2014 года ни у кого в мире не повернется язык заявить, что Украина не заслужила своей независимости и права на внешнеполитическое самоопределение.

Гибридная война — это стремление одного государства навязать другому (другим) свою политическую волю путем комплекса мер политического, экономического, информационного характера и без объявления войны в соответствии с нормами международного права. События на Евромайдане, Революция достоинства, аннексия Крыма и нагнетание насилия на Донбассе, которое переросло в полномасштабный вооруженный конфликт, демонстрируют, что гибридная война сопряжена не столько с оккупацией территории противника, сколько со стремлением подорвать его структуру управления изнутри, разрушить инфраструктуру, подавить волю к сопротивлению.

Вашему вниманию, уважаемый читатель, предлагается, возможно, первая попытка проанализировать причины и характер гибридной войны, развязанной Россией против Украины. Постараюсь занятся не только анализом ее предпосылок и ключевых событий, но и поиском рецептов победы Украины в этом непростом и стратегически важном для ее государственного выживания противостоянии.

Судя по всему, руководство России сделало ставку на гибридную войну как форму разрешения существующих противоречий на всем постсоветском пространстве. Слова Владимира Владимировича Путина об оперативном решении принять Крым в состав Российской Федерации — попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Есть основания утверждать, что Россия готовилась к гибридной войне против Украины несколько лет, и дело не только в соответствующих публикациях в узкопрофильных изданиях[1]. Просто именно в 2014 году совпали несколько обстоятельств, позволивших России максимально обострить ситуацию на европейском континенте.