Гибельный день

Лима, Перу. 15 июня, 6:00

«LY слива П. Бак маллиган».

Вот таким сообщением порадовал меня Гектор, разыскав на скалистом, обрывающемся в океан утесе. За моей спиной вздымались стеклянные башни Мирафлореса, одного из недавно построенных районов Лимы.

Я положил бинокль на ограду, свернул записку и спрятал ее в карман. Гектор следил за моим лицом, пытаясь угадать признаки раздражения или ужаса, но я был непроницаем.

Над Андами поднималось солнце, окрашивая Тихий океан в розово-синие тона. Небо на востоке занялось бледно-золотистым заревом, а на западе созвездие Южного Креста и луна уже готовились рухнуть в океанские глубины.

Я кивком поблагодарил Гектора и нацепил темные очки.

На теплом ветру шелестели тополя, а под их кронами то там, то здесь среди кактусов росли дикие лилии. И ни одной живой души кругом. Впрочем, это место и в любой другой день казалось бы оазисом покоя. Только скалы, пляж и весь спящий город подо мною. Туман вдалеке уже рассеивался, отчетливее проступили силуэты собако-владельцев, выгуливающих своих питомцев; судя по всему, местные жители предпочитали карликовых пуделей и лхаса-апсо.

— До чего же красиво! — сказал я по-английски.

Гектор непонимающе покачал головой.

Я улыбнулся, следя за привычным разнообразием морских птиц, парящих в струях теплого воздуха, поднимающегося от скал. Здесь можно было заметить альбатроса или сапсана, а порой одинокого кондора или даже двух.

Воздух благоухал олеандрами и померанцевым цветом.

— У Лимы отвратительная репутация, но мне тут нравится. — На этот раз я говорил по-испански.

Особенно я любил именно это время дня, пока атмосферу не успели отравить бензиновая гарь и дизельный чад. Гектор кивнул, радуясь моим словам и тому, что застал меня до того, как я отправился в постель. Он знал, что я частенько прихожу сюда после ночной смены с чашкой кофе. На прошлой неделе я пытался понаблюдать за прохождением Венеры по диску Солнца, однако большую часть времени либо занимался любительской орнитологией, либо, как подозревал Гектор, глазел в бинокль на красивых девчонок, поклонниц серфинга, ловивших далеко от берега крутые приливные волны.

Сегодня, в этот ранний час, на пляже уже толклось с десяток серферов: серьезные мальчики и девочки, облаченные в легкие гидрокостюмы, защитную обувь и перчатки. Взгляд мой невольно задержался на девушках. Никто из них даже отдаленно не мог сравниться с Кит — девушкой-серфером, которую мне когда-то пришлось убить возле заброшенного кладбища вагонов в штате Мэн, — но все они чем-то ее напоминали. Да, то была история, забыть которую мне не суждено.

Я поднес ко рту чашку с кофе, но не успел сделать глоток, как неподалеку отвратительно взвизгнула дрель. Меня передернуло. Утреннюю идиллию варварски разрушило вторжение низменной реальности: бригада рабочих и технического персонала устанавливала сцену и аппаратуру для выступления группы «Индиан Чифс». Работали ребята с несвойственными перуанцам шумом и усердием, и меня нисколько не удивило, что бригадиром у них оказался австралиец.

Гектор по-свойски подмигнул мне, побуждая вмешаться в ситуацию.

— Спасибо за записку, Гектор, можешь идти домой, — сказал я.

— Все в порядке, шеф? — спросил он.

— Нет, но я с этим разберусь.

Гектор кивнул. А ведь он, в сущности, просто ребенок! Я натаскивал его уже целых три месяца, и теперь он чувствовал себя вполне комфортно в костюме и галстуке, которые я ему купил. Я учил Гектора вести себя вежливо, спокойно, прививал ему хорошие манеры — с такими навыками он может работать вышибалой где угодно. Абсолютно уверен, постояльцы отеля «Лима Мирафлорес Хилтон» даже не подозревают, что живет Гектор в построенной собственными руками хибарке в трущобах бедняцкого квартала в восточной части города. Жилища тут сложены из кусков гофрированного железа, за водой приходится тащиться на колонку, а грязь и помои текут прямо по улицам. Однако Гектор при всем при этом выглядит элегантным, подтянутым и аристократичным. В жилах его течет кровь конкистадоров и инкских правителей. Он смекалист и не лишен сострадания. Идеальный помощник. На вид ему чуть за двадцать. Если все пойдет по плану, лет через пять-шесть он займет мое место.

— Рановато для неприятностей подобного рода. — Гектор деликатно показал глазами на мой карман, в котором покоилась принесенная им записка.

— Для неприятностей всегда слишком рано или слишком поздно, — согласился я.

— Уверен, что моя помощь не понадобится? Мне хотелось бы помочь… — откликнулся Гектор, преданно заглядывая мне в глаза.