Гирей – моё детство

Прислушиваюсь… Природа нежно и по-доброму объясняет: «Я создаю гармонию в хаосе мира, творя свои законы порядка. Но стихийные страсти разрушают мои гармонию и порядок, местами и в ненужное время, при этом, не разрушая моих законов. Стихии имеют законы, мною установленные, но страсти мне не подчиняются – не обладаю разумом».

Природе надо верить и понимать ее. Вспоминая себя в детстве – есть ощущение: природа была понятнее, чем поступки и действие людей – перед природой у меня не было вопросов, а перед людьми множество: зачем? И почему?

Сегодня мне исполнилось три года, и мама сказала загадочную фразу:

– Завтра мы пойдем в садик!

– Куда? – не понял я.

–Завтра узнаешь.

В моем воображении нарисовался этакий самостоятельный палисадник с невысоким забором и со всех четырех сторон – калитки. В палисаднике больше всего голубых и оранжевых цветочков…есть красные, белые и желтые вперемежку с зелеными листьями – радостное настроение…жду завтрашнего дня с нетерпением.

«Садиком» оказался большой до, за высоким забором, в который мама вошла, оставив меня сидеть на скамейке… Сейчас тут было много интересного и непонятного: Большой, но не высокий, ящик с песком – фигня, норы для лягушек не пророешь…в «пескначке» у пруда лягушки прыгают в прокапанные норы, когда солнце начинает жарить и в прохладе довольные квакают. Рядом была закопанная лестница…Папа и мама не разрешают взбираться по лестнице…кинулся покорять ее…и осознал, что не умею перемещаться по перекладинам.

Взялся за перекладину выше головы двумя руками…на перекладину выше земли подпрыгнул обеими ногами – приехали – дальше нет движения…и задница висит ненужным грузом…думаю…отпускаю правую руку, чтобы ухватиться за более высокую перекладину…задницу понесло в сторону…бьюсь ухом о деревянную стойку…боль!…ноги соскальзывают и коленки чиркают по перекладине…дикая боль!…что бы не зареветь, что есть мочи кричу на лестницу: «Сука!», но в моем сознании: «Я дурак!», слышу за спиной чей-то возглас: «Ой!» и материнское:

– Как всегда, нельзя на минуту оставить одного…

– Ничего страшного…подмажем «зеленочкой»…накормим завтраком…и Коля вольётся в наш дружный коллектив, – сказала добрая тетя, которая была больше моей мамы.

– Я, Валентина Петровна, буду твоим воспитателем.

– Мою маму тоже Валей зовут…зачем мне воспитатель?… у меня есть папа и мама, – пауза, мама и «добрая тетя» переглянулись и каждый о своем ухмыльнулся.

– Чтобы отвечать на твои вопросы…

– Хорошо, – сказал я утвердительно и с надеждой на множество ответов. Мама рассмеялась, понимая мои надежды.

– Пойдем, Коленька, иначе пропустишь завтрак.

«Зеленка» оказалась жгучее крапивы – слезы брызнули внезапно, но зареветь в полную силу не позволили руки Валентины Петровны, добрые и ласковые, как у моей мамы…стыдно плакать.

Помыв руки, ждал, что мне принесут поесть в аленькую комнату. Но Валентина Петровна отвела меня к двери напротив, открыла ее, там оказалась большущая комната, в которой за маленькими столами сидело множество девчонок и пацанов…аж испугался!…То ли множеству, то ли тарахтению ложками, то ли внезапной тишине с градом устремленных на меня взглядов.

– Дети, у нас пополнение. Мальчика зовут Коля, – представила меня «добрая тетя», а во мне была пугливая дрожь, и хотелось плакать.

– Коля садись за столик к Лене, Пете и Тане…сейчас принесут твою порцию, и ты покажешь, как едят настоящие мужчины.

Эти слова меня взбодрили. Принесли манную кашу, которая мне не по вкусу, но я уплетал ее, будто был голоден…и оказалось – можно есть.

–Он похож на Буратино, – неожиданно сказал Петя…не знаю что такое Буратино, но если все засмеялись, значит это обзывалка.

– А ты осёл! У тебя уши большие.

– А у тебя нос, – причем здесь нос?

После завтрака нас вывели во двор. Петя предложил поиграть в песке. Пришлось объяснить, что это не настоящий песок. Он строил из себя умника, что было противно, и я послал его на хутор бабочек ловить – одним трехбуквенным словом и объяснил, что не люблю играть, а люблю странствовать.

Пошел, не замечая, что обиженный Петя плачет, Валентина Петровна успокаивает Петю и что говорит мне вслед. На моем пути встречались незнакомые и непонятные вещи, но я теперь знал, кто мне о них расскажет.

Среди обычных девчонок увидел очень красивую и понял, что мне очень приятно смотреть на нее. Жаль, что у меня родился брат, а не такая красивая сестренка. После обеда, оказывается, здесь спят – я и ночью не люблю спать. Спится само собой. Пока Валентина Петровна укладывала других детей, я шмыгнул во двор. Подойдя к забору, обнаружил, что одна штакетина была оторвана, а вторая легко отодвигалась и я запросто пролез в образовавшуюся дырку. Оказался в неизвестном мне месте, слева колючий забор, справа обрыв, впереди дорога, куда она приведет?

Она привела еще к неизвестной мне улице. Улица начиналась от кручи, внизу, глубоко-глубоко блестела вода, дальше луг с коровами и далеко-далеко – гора. Даль и простор оглушительно восхищали – взгляд не отрывался, как от красивой девчонки, хотелось летать.