Герои / Сокровища из кювета / Безмолвие скорби / После того, как упали бомбы

Я всегда наблюдал за ним. Скрытно. В то время я был ребенком. Наблюдал, как его брови пляшут, когда он смеется. То, как он раскуривал трубку или обращался с инструментом, как фокусник с волшебной палочкой. То, как он выгуливал собаку: наклонялся, чтобы поговорить с ней или потрепать ее по шерсти, но только когда был уверен, что никто не смотрит. То, как он читал газету или одну из своих старых потрепанных книг в мягкой обложке, выглядывая через каждые несколько минут, чтобы присматривать за мной. Как блестели его глаза, когда он называл меня “сынок".

Я всегда наблюдал за ним.

Детектива звали Кроуфорд, и, когда он исчез в толпе, я в десятый раз за сегодняшний вечер задумался, не сошел ли я с ума, доверившись ему.

Был четверг, 21 декабря. Международный аэропорт Балтимор-Вашингтон мучался под нагрузкой тысяч отдыхающих. Река одиноких бизнесменов и женщин, одетых в толстовки студентов колледжа и целых семей текла через Северные ворота 23, закрывая мне вид на выход из туннеля. Я остался сидеть на одном из обитых оранжевым сидений в зале ожидания, пока Кроуфорд пытался подобраться поближе, чтобы выглянуть в окно аэропорта. Наш человек должен был вылететь из Парижа рейсом в 20.30 - частным чартерным рейсом, - поэтому на экранах компьютеров вокруг меня не было никаких новостей о его прибытии.

Я посмотрел на часы на дальней стене. Время почти пришло. Месяцы исследований и планирования подходили к концу. В животе у меня все бурлило, и меня просто подмывало сбегать в туалет. Вместо этого, боясь покинуть свое место, я принял еще одну таблетку Тамс[1] и ждал, пока она растворится под языком.

Кроуфорд появился снова, плетущийся позади тучной пары, которая двигалась с грацией и скоростью двух раков-отшельников. По выражению его лица я понял, что новости не хорошие. Я нанял Бена Кроуфорда, частного детектива из Филадельфии, два месяца назад. Он был единственным из полудюжины детективов, которых мне порекомендовали, кто согласился взяться за мое дело. Чек на пятьдесят тысяч долларов - половина аванса - скрепил сделку.

Мы были странной парой. Я был выше шести футов ростом, но весил всего сто шестьдесят фунтов. С другой стороны, Кроуфорда лучше всего можно было назвать человеческим обрубком; всего пять футов четыре дюйма, а весил он сто семьдесят фунтов накаченных мышц[2]. Его руки и ноги выпирали из-под одежды, и, как и многие другие мускулистые мужчины его роста, он скорее ковылял, чем шел. Несмотря на нервозность, я улыбнулся и чуть не рассмеялся, увидев перед собой ковыляющего детектива и Мистера и Миссис Рак-Отшельник.

- Что тут смешного? - спросил он, снимая пальто со стула рядом со мной и садясь.

- Что... о, ничего. Думаю, нервное напряжение.

Он взглянул на часы.

- Самолет только что приземлился. Это займет минут десять.

Я кивнул, в горле внезапно пересохло, живот скрутило еще сильнее.

Теперь настала очередь Кроуфорда ухмыльнуться.

- Эй, полегче, ты белый как полотно. Не волнуйся, он будет на этом самолете.

Он снова взглянул на часы.

- Еще пара часов, и все будет кончено. Доверься мне.

Я снова кивнул. Все хорошо, я ему доверял. У меня не было другого выбора.

Двадцать лет назад, когда мне было семнадцать и я еще учился в средней школе, каждому ученику в нашем классе английского языка было поручено написать статью о человеке, которым он или она восхищались больше всего. Класс был большой, и список героев был длинным и впечатляющим: Мартин Лютер Кинг, Авраам Линкольн, Джон Ф. Кеннеди, Джо Намат, Вилли Мэйс, Джон Гленн и десятки других известных личностей. Я был единственным студентом, который решил написать о своем отце. Девятистраничная дань уважения. Мой отец плакал за кухонным столом, когда читал ее. Встал и крепко обнял меня. Я никогда не забуду тот день. Никогда.