Геометрия моих чувств

Второе августа. Половина восьмого утра. Солнце палит нещадно. Пекло похуже, чем в самой преисподней. Кажется, что в легких не хватает воздуха. На остановке полно народу и я вынуждена вливаться в общий поток толпы в борьбе за место в только что подъехавшей маршрутке. За последние полгода вождения машины подрастеряла я навыки борьбы за место у окошка. Поэтому стою сейчас на одной ноге, на высоченной шпильке своих новеньких босоножек. Со всех сторон прижимают так, что можно и за поручни не держаться. Вот такое утро выдалось у меня в тот понедельник.

Раньше я их не любила. Понедельники. Впрочем, как и все нормальные люди. Уже в вечер воскресенья у меня портилось настроение от осознания того, что уже завтра идти на опостылевшую работу. Так было до тех пор, пока с легкой руки моего брата я не стала государственным гражданским служащим. Судебный пристав. Звучат-то как, а? В свои 24 года, по ещё девичьей наивности, я гордилась своей должностью и считала ее чуть ли не манной небесной. А то. Как я любила в теплые деньки после работы пощеголять в красивенькой форме. Короткая юбочка, приталенная рубашечка с погонами, на которых гордо восседают две звезды. Да, поначалу всем так кажется. Все в розовых тонах. А спустя год превратилась я в одну из железных, бездушных машин. Какая там хандра в воскресенье перед понедельником? У меня-то и выходных теперь не было. Работы - вал, голову поднять невозможно. Ежедневные планерки два раза в день (причем вечерние зачастую в двенадцать ночи) – бесконечное втаптывание суровым начальником в грязь. Все, что тебе нужно - сидеть с опущенной головой и с покаянным видом соглашаться с тем, что ты беспробудный идиот и придурок, не можешь сделать необходимые показатели. «Премию урежем, взыскание объявим». И все в таком духе. Поначалу очень обидно было выслушивать столь «лестные» слова. А потом я поняла, что это принцип такой просто. Круговая порука. Начальника на коллегиях гнет начальство, он в отместку гнет нас. Все справедливо…не придерешься. Так что по истечении года своей трудовой деятельности, я даже начала получать удовольствие от этого. В те редкие дни, когда у начальника хорошее настроение и ему не хочется собирать нас на очередной бред под названием совещание, я чувствовала себя немного обделенно. Не хватало очередной дозы дерьма. Шучу.

Где-то в области правых ребер вибрирует мой телефон, находящийся в недрах сумочки, тесно прижатой ко мне. Кое-как извернувшись, достаю его, понимая, что в такую рань могут звонить либо начальство, либо мама. Увидев на дисплее самое родное слово, улыбаюсь и беру трубку.

- Ева, алло! – кричит в трубку мама.

- Привет, мам!

- Ева, мне сейчас Тимурчик звонил. Говорит, ты вчера в аварию попала, - мама взволнованна как ниқогда. А я понимаю, что она не спала всю ночь.

- Мам, все хорошо. Ничего стpашного. Немножко крыло помяла, - спешу успокоить ее, костеря про себя языкастого братца. Тоже мне, артист. Хорошо хоть не сказал матери, что машина в хлам практически.

- Доченька, как же ты теперь на работу ездишь?

- Как все, мама, на автобусе. Мне не очень удобно говорить. У тебя все в порядке?

- Да, доченька. Так получается, ты теперь не приедешь в выходные?

- Приеду, конечно. Что за глупости? Разве я могу пропустить твой день рождения, мамуль?

- Ну хорошо, а то я уже расстроилась, – облегченно вздыхает мама.

- Я перезвоню тебе вечером, хорошо?

Кладу трубку и пытаюсь продвинуться к выходу. Ненавижу общественный транспорт. Угораздило җе меня вчера въехать в зад тому Форду. Что теперь с моим жучком делать? Бампер, крылья, радиатор и неизвестно, что ещё повреждено. О сумме страшно подумать. Я, как вечный жмот, не раскошелилась в этом году на Каско. Эх, садовая моя голова.

Выпрыгиваю на остановке и мелкими перебежками мчусь ко входу в отдел. Опрометью пробегаю по длинному коридору и быстренько открываю кабинет. У меня всего полчаса до планерки. А значит, нужно успеть дописать отзыв в суд к сегодняшнему заседанию и просроченный ответ на жалобу подготовить. Ирка-змея сто процентoв шефу перед планеркой за жалобу доложит. А тот в последние дни особо не щадит меня.

Включаю компьютер и пока этот «доходяга» грузится, настраиваю старенький кондиционер. Немного прохлады - и мозги встанут на место.

- Привет, - слышится сзади голос моей соседки по кабинету, Ани.

- Привет, Ань, – возвращаюсь к своему столу, бросая беглый взгляд на сотрудницу.

- Ну и жара. Уже с утра тридцать градусов. Что ж днем-то будет?! – сокрушается она.

- Днем будет ад. У меня два заседания впереди, а ещё сегодня приемный день. Чувствую, вперед ногами меня вынесут отсюда, - смеюсь, открывая вордовский доқумент.

- Куда там тебя вынесут? Тут все такие будут, доходяги, – хмыкает Анька.

- Главное, что на взыскателей так жара не действует и на жалобщиков. Прут как тараканы на кусочек сахара, - бурчу я, не отрывая взгляда от монитора.