Генри хочет жить!

Глубокая ночь. Генри лежит посреди пентаграммы. Голый, прикованный к полу, с рунической вязью вырезанной по всему его телу ножом. Вокруг пентаграммы собрались влиятельные люди города и всего королевства, они распростёрли руки над головами, поют древнюю песнь, и качаются из стороны в сторону, глаза их запрокинулись, в глазницах виден лишь белок, они не в сознании, они спят, они сомнамбулы. И только один среди всего собрания не спит – его величество Август четвёртый, король Фриласа, старикашка пятидесяти лет отроду, он стоит вне круга, сжимает в руке древний ритуальный нож, которым вырезал руны на теле Генри. Август ждёт конца ритуала, ждёт, когда великий демон явится в этот мир и спасёт королевство Фрилас от голода, чумы, войны, бандитов, восстания крестьян, и бедности… много от чего нужно спасать Фрилас, и в жертву почему-то был выбран именно Генри, наследный и единственный сын короля Августа Четвёртого.

Ритуал получался очень могущественным. В      жертву был принесён не абы кто, а сам наследный принц, девственник, чист душой и телом… так думал его отец. В этом и был просчёт, никто не знал истинную личину Генри, никто из замка не был с ним близок… а Генри был тем ещё извращенцем. Завсегдатай борделей, любитель ввязываться в драки, он был силён душой и телом, а нравом свободен как ветер. Он не собирался нести эту жертву, и для того чтобы он был спокоен во время ритуала, Генри опоили парализующим ядом, но дух его они не сломили, и это было главной ошибкой Августа Четвёртого!

Чтобы ритуал прошёл удачно, нужно лишить сосуд души, воли и желания сопротивляться демону. В древних скрижалях рунами выбито, что юноши принесённого в жертву необходимо кастрировать, вырезать язык, и пытать с месяц лишая воли полностью и окончательно… но Август пощадил сына, ему казалось, что демон, который придёт в этот мир, будет настолько силён, что его сын Генри просто не сможет ему воспротивится.

Однако…

– Пусти!

– Нет. Я хочу жить.

– Пусти говорю!

– Неееет! Пошёл вон из моего тела туда, откуда ты пришёл!

– Ну пусти… прошу.

– Хм… другого поведения я ожидал от всесильного демона.

– …

– Но никак не просьб.

– …

Генри лежал в пентаграмме, слушал завывания дворян. Он не мог пошевелиться, не мог даже открыть глаза, но разум его работал, и он всё понимал. В какой-то момент, из неоткуда в его голове появился чужой голос, хриплый, уставший голос. Чужой голос. Он просил, он умолял Генри о помощи, и в то же время пытался отнять его тело, то чувство доселе Генри не знакомое, как чужая воля тянет кривые руки к его сердцу и пытается сжать, но Генри не даётся, каким-то чудесным образом отбивается. В его планы не входила смерть сегодня, там значилась одна сладкая… обнажённая мулатка на шёлковых простынях, но никак не смерть! Девушка ждёт его в уговоренном месте, уже всё оплачено и там не хватает лишь самого Генри… а он тут, вынужден бороться за собственную жизнь. Гадство! В высшей мере Гадство!

– Пусти меня… прошу… хотя бы немного…

– Как можно пустить в себя демона немного? Ты как себе это представляешь?

– Позволь мне попасть в твоё сердце, просто позволь и… я дам тебе свои силы… я награжу тебя…

– Скорее откупишься, но что именно ты мне предлагаешь?

– Демону нельзя говорить о своей силе, иначе эта самая сила станет слабее.

– Похоже на пустой трёп, только бы не рассказывать правду…

– Да не вру я! Прошу… мне очень надо укрыться… меня убьют, если поймают, а сейчас я бессилен, пока не обрёл сосуд. Ну же, помоги мне… и я буду тебе обязан.

Генри прикинул в уме все варианты. На самом деле вариантов у него особо-то и не было. Если сейчас он не впустит в себя демона, то отец наверняка повторит ритуал. Грустно всё это получается, несправедливо. Почему дети монархов должны нести всю ответственность за государство и народ? Родись Генри девочкой, то его бы не раздумывая отдали в жёны какому-нибудь богатому и влиятельном дворянину, или монарху другого государства, и плевать на чувства самого Генри, он должен нести на себе эту непосильную ношу. Конечно хорошо, что он не родился девчонкой, у парня в этом мире больше прав, к девочкам никто не прислушивается, они что-то вроде домашних животных или прислуги, даже если ты принцесса, то единственная твоя роль – это греть постель мужу, да рожать наследников.