Геноцид осетин в 1920 году

В этом году весь осетинский народ вспоминает дату, о которой невозможно думать без слёз и без сердечной боли. Дата эта – столетие Геноцида осетинского народа 1920 года. Отголоски этой трагедии каждая осетинская семья ощущает и по сей день, будучи не в силах забыть тот ужас, того «предвестника 2008 года». Остались ещё на нашей земле люди, которые воочию видели, как меньшевистское правительство Грузии во главе с Ноем Жордания творит беззакония с целью уничтожить народ, веками проживающий по обе стороны Большого Кавказского хребта.

«Буря» 20-ого года берёт своё начало в марте 1918 года, когда осетинские крестьяне восстали против властей Закавказской Федерации. Восстание было подавлено грузинскими регулярными войсками и частями Национальной гвардии. Тогда осетины ещё не смогли добиться совершенно никаких прав в качестве самостоятельного народа. Но это было лишь началом грозы…

Второе восстание произошло на следующий год, осенью. К тому времени ситуация приняла совсем иной поворот. Закавказская Федерация распалась, и на её месте возникли самостоятельные государства, одним из которых была Грузинская республика во главе всё с тем же шовинистом Ноем Жордания. Правительство меньшевистской Грузии вопреки здравому смыслу отказалось от предложения Советской России заключить военный союз и уничтожить остатки белогвардейских войск Деникина, запертых Красной Армией невдалеке от Кавказских гор. Вместо того, чтобы заключить прочный союз с сильным соседом, правители Грузии рассчитывали своим «нейтралитетом» заслужить эфемерную помощь Антанты (точнее Великобритании) в вопросе присоединения Аджарии, которую на тот момент фактически контролировали английские войска. Осетинам, среди которых большинство являлось большевиками, подобная позиция правительства Грузии, нацеленная на обособление государства от Советской России, крайне не нравилась и ожидаемо вызвала новое восстание, которое, однако, не принесло сколько-нибудь существенных результатов. Но восстание 1919 года заложило основу для последнего, третьего этапа, борьбы с меньшевистской Грузией, рассматривавшей осетин, ни как часть проживающего рядом с ней народа, а как «изменников, ядовитыми змеями с их детёнышами, которые должны быть уничтожены». Совершенно непонятно такое отношение к тем, кто никогда не являлся ни врагом Грузии, ни врагом её народа. Наоборот, народ Осетии в течение столетий оказывал поддержку Грузии и не оставлял её в беде. Это вполне можно было бы назвать дружбой народов, если бы не одно но… Друзья потому-то и называются друзьями, что оказывают друг другу всяческую поддержку, однако за всю историю нашего сожительства не было ни одного факта помощи Грузии Осетии (по крайней мере, он мне не известен). Вывод: наша дружба всегда была в «одну сторону».

Заключительные события происходили в 1920-ом году. Советская Россия за несколько месяцев до геноцида, испытывая большие сложности в борьбе с Польшей, была вынуждена заключить с Грузией мир, по которому она (Россия) обещала не вмешиваться во внутренние дела Грузии. Вместе с тем Жордания, получив де-факто карт-бланш в осетинском вопросе, вознамерился выполнить то, что не удалось ему ранее – уничтожить Южную Осетию. Для этого туда были посланы агенты тайной полиции правительства Н. Жордания Гайоз Девдориани и Г. Моцонелидзе, которые по совместительству являлись членами Кавказского Краевого комитета РКП(б). 6 мая 1920-ого года они прибыли в село Рук, где находилось руководство Юго-Осетинского окружкома партии. Там они принялись агитировать руководство Юго-Осетинского окружкома поднять восстание и провозгласить Советскую власть. Вооружённое восстание должно было послужить предлогом для введения в Южную Осетию карательных войск грузинских меньшевиков, целью которых было уничтожение осетин «изнутри» и добивание их «снаружи». И это у них, как показали дальнейшие события, отчасти получилось.

Многие члены окружкома были против восстания, учитывая сложную обстановку в Советской России и то, что помощи восставшим ждать неоткуда. Однако руководство окружкома во главе с А. Джатиевым пошло на поводу у провокаторов и в конечном итоге решило голосованием немедленно восстать. Интересны слова самого Александра Джатиева, который сказал, когда все выступили на заседании комитета: «Что будет, то будет. Начинаем восстание…».

Александр Джатиев, безусловно, прекрасный пример истого революционера и патриота своей страны, но его слова: «Что будет, то будет», когда решается, будет ли такая нация как осетины, нельзя рассматривать иначе, как безответственные и даже преступные (впрочем, это моё, чисто субъективное, мнение).