Гений

Андрей Смирягин

ГЕНИЙ

Начну просто: Я - гений. А что здесь особенного? Так вот случилось, что я - гений. Что же теперь поделаешь? Таким вот уродился. И никто в этом не виноват. В конце концов не всем же быть обычными людьми. Кому-то надо быть и гениями. И хорошо, что еще такой гений попался, могло быть и хуже. Гении, они ведь разные бывают. Случаются и злые. А я - ничего, добрый, вреда почти никакого. Так только, иногда, когда не в духе. Но здесь вы уж понимать должны - ведь свойство гениев такое, что им все прощается.

Вы, кстати, Энштейна знаете? Гениальный человек! И в этом он чем-то похожь на меня. А Толстого? Тот тоже похожь, хотя меньше, но все равно что-то есть, особенно в профиль. Мы вообще, гении, все друг с другом на обыкновенной ноге. А чего нам делить? Все же в вечности живем. А там места всем хватает.

Теперь я вам откроюсь, в чем мой гений состоит. Недавно я сделал потрясающее открытие самого революционного свойства. Последствия его на жизнь людей трудно вообразить даже такому уму, как я. Да и не гениальное это открытие с виду, а так, как бы обыкновенная догадка. И вот, в чем эта догадка заключается: Помните, как в учебнике по арифметике плюс на минус умножаются? Вспомнили? Плюс на плюс дает плюс, плюс на минус - минус, а результатом умножения минусов выскакивает испуганный плюс. А теперь представьте, что вместо плюса и минуса стоят добро и зло. Смекаете, к чему я речь подвожу? При такой подстановке выходит, что, отвечая добром на зло, мы получаем все то же зло. А умножая зло злом, мы, получается, достигаем положительного результата.

И в том мой замысел состоит, чтобы те законы арифметики самую малость исправит. И отныне каждый должен с детства учить, что, отвечая добром на зло, мы получим добро - то есть, минус, умноженный на плюс, должен давать плюс, а пытаясь лечить зло встречным злом, мы неминуемо его, зло, и получим, то есть минус, помноженный на минус, минусом оставаться и обязан.

Конечно, приходится признать, что это потребует некоторых изменений в науках, где без этих минусов и плюсов никак обойтись нельзя. Например, физике и математике предстоит коренная ломка и пересмотр. Но я ни малейшей доли секунды не сомневаюсь, что такая новация в математических действиях откроет перед научными взорами новые, доселе неизвестные формулы и законы вещей. Наступит прогресс во всех областях жизни и производства, и человечество наконец заживет счастливой и безбедной цивилизацией.

Как только я понял, что я сделал открытие государственной важности, я тут же написал заявление главному академику страны Ломоносову в университет, который он возглавляет, а копии послал в Совет Министров и журнал "Знание и Жизнь". Мол, так и так, наконец мною найдено универсальное решение всех проблем и страданий человечества. Прошу срочно выделить мне научный институт и пять миллиардов для поголовного редактирования всех учебников арифметики, а также исправления всех прочих наук.

Министры и журнал до сих пор, бюрократы и невежы, молчат, а вот из университета пришел ответ. Какой-то не то реферат, не то аспиринт с такой еще иронией самого умного посоветовал успокоиться, попить на ночь валерьяновый корень, а еще лучше обратиться со своими тревогами в диспансер. А в конце приписал: "Замещающий академика Ломоносова ввиду его длительной командировки м.н.с. Г.Г. Иванов"

Знаю я этих главных академиков, известны мне их научные круги. Только и умеют, что фамилию свою в работах начинающих Г.Г. Ивановых для авторитета проставить, пака сами по заграницам раз'езжают. Или, бывает, повезет с такими гениями, как я. Поручат тому же Г.Г. Иванову отписать, мол, так и так, ваше открытие - не открытие вовсе, а так, пустяки сущие, а сами потом, когда автор в беззвестности сгинет, все себе и припишут.

Ну уж нет! Со мной у них проделывать такие штуки не получится. Я твердо решил отныне стать одержимым проводником собственной идеи в науку и окружающую жизнь.

Но сначала, подумал я, мне, как всякому гению нужна преданная и надежная подруга. Была у меня одна подходящая кандидатура на примете. Мы с ней давно уже встречались. Конечно, она, как все современные девушки, немного большая эгоистка и любит все красивое. Но видели бы вы ее лицо и мечтательную поволоку в глазах, когда я начинал развивать перед ней грандиозные идеи преобразования мира. А надо сказать, складно говорить у меня иногда получается.