Генералы песчаных карьер

…Новый роман Геры Фотича «Генералы песчаных карьер» — несомненно, большой шаг в его творческой биографии. Роман хорошо выстроен композиционно. Деловая встреча милицейских генералов в бане — и от нее, словно лучи, расходятся истории судеб всех участников — разные, но одинаково увлекательные и драматичные. Чрезвычайно интересны реалии милицейской службы самых разных направлений — транспорт, таможня, уголовной розыск, отдел собственной безопасности — и Фотич знает их досконально. Передает ярко и образно. Довольно подробно и убедительно показана и домашняя жизнь героев — именно в ней, порой, кроется причина морального краха, а иногда наоборот — именно близкие служат герою последней моральной опорой.

Главный движущий стимул при чтении хорошей литературы — сочувствие, сострадание героям, а не только их осуждение — и этот привлекательный фактор в сочинении Фотича несомненно есть. Книга, безусловно, полезная. Захватывает сразу и читается на одном дыхании.

«Очень трудное время. Жестокое, но справедливое! Кто скажет, что нам жить легче, чем предыдущим поколениям, тот ничего о жизни не знает. Значит, он живёт где-то на её обочине. Боится взять на себя ответственность за происходящее. Кто он, этот недальновидный мелкий обыватель. Почему он не может открыть глаза и увидеть наше героическое настоящее. Где идёт борьба за каждую пядь земли. Что мы отвоёвываем ради счастья великого российского народа, ради будущего наших детей…»

На этой фразе недавно произведённый в генералы МВД Сергей Евгеньевич Ткач поднял лицо от толстого альбома в синем переплёте, с желтыми, под позолоту вензелями на обложке, окаймляющими тиснёную надпись: «Дневник генерала».

Отложил в сторону ручку с золотым пером, надев на неё колпачок. Отвоевываем…, отвоевываем…, у кого отвоевываем? — подумал он.

Но не стал дальше развивать эту мысль. Решил, что начало получилось замечательное. И позже придумает, у кого всё-таки он отвоевывает пядь земли. Где-то он уже слышал, что современный читатель просто так не будет водить глазами по строчкам. Его надо брать за шиворот интригой и волочь по содержанию, словно слепого котёнка к миске с молоком. Только тогда он сможет хлебнуть жизненно важный ему напиток и оценить его по достоинству.

Удовлетворённый началом произведения, он с эстетическим удовольствием осмотрел свой кабинет. Совсем недавно его назначили на эту должность, и жена, просматривая каталоги, помогла ему найти соответствующую мебель.

Тёмно-бордовые кожаные диваны, словно притаившиеся гигантские звери, выпучив бока, ждали свои жертвы в объятия. Письменный стол из красного дерева хорошо сочетался со шкафами с двух сторон от входной двери. К одному из них, словно взлётная полоса тянулся приставной стол с двумя рядами резных мягких стульев. Их было ровно двенадцать.

Как двенадцать апостолов, — подумал Ткач, представив себя во главе, но затем усмехнулся — или «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова. В каком из них зашиты бриллианты?