Генерал нежного сердца

Владислав Иванович РОМАНОВ родился в 1949 году в Перми. Окончил сценарный факультет Всесоюзного государственного института кинематографии. Работал в Сибири, на Урале, в Поволжье. Печатался в коллективных сборниках.

Эти поэтические строки современника определяют всю жизнь и судьбу русского военачальника, генерала от инфантерии Николая Николаевича Раевского, «генерала нежного сердца»— слова, давшие название новой книге исторических повестей Владислава Романова.

Наряду со многими славными полководцами своего времени — М. И. Кутузовым, М. Б. Барклаем-де-Толли, П. И. Багратионом — генерал Раевский, так же как и герой другой повести Алексей Петрович Ермолов, прожили жизнь, определить смысл и цель которой можно несколькими словами — они служили России.

За последние годы мы узнали много нового и необходимого нам сейчас о деяниях наших предков. И вот теперь — книга, рассказывающая о судьбах еще двух людей, сделавших в свое время все для того, чтобы держава наша не канула в неумолимую Лету, а стояла прочно и твердо, как и подобает ей, пережившей за свою многовековую историю немало славных страниц, немало страниц кровавых, когда многие и многие пытались стереть ее лик из общей палитры земных народов.

Опыт минувшего всегда служит путеводной нитью для потомков; отказываться от него, глумиться над ним и забывать — непозволительная роскошь, чреватая распадом.

Книга В. Романова, показывая нам героев прошлого, властно зовет следовать их простым и великим примерам. И особенно приятно, что об этом пишет молодой писатель, — значит, кончается время исторического нигилизма, значит, идет новое поколение, которое будет жить с крепкой опорой на деяния пращуров.

Вести приходили ужасные: в Петербурге восстание, восстал Московский лейб-гвардии полк, барон Фредерикс, Шеншин и полковник Хвощинский пробовали помешать восставшим и оказались убиты. Полк вывели на площадь Александр и Михаил Бестужевы. Убит генерал Милорадович. Было покушение и на молодого государя Николая Павловича, покушался Якубович, но в последний момент струсил. К восставшим присоединились 1-я фузелерная рота, потом Гвардейский морской экипаж, потом объявились остальные роты лейб-гвардии гренадерского полка. Убит генерал Стюрлер. Восставшие кричали: «Конституцию!» В 4 часа вечера Николай I приказал пустить в ход орудия, и восставших расстреляли картечью. Много арестовано. Обнаружено тайное общество, некоторые злоумышленники принадлежат даже к высоким фамилиям. Называют Трубецкого, Муравьевых…

Боже, боже правый!.. У Раевского, едва он дочитал письмо, сразу защемило сердце, сжало так, что не продохнуть. Жена, Софья Алексеевна, перепугалась, давай звать дворню, чтоб послать за доктором, но Николай Николаевич только махнул рукой. Откинулся на кресло, побледнел, захватал воздух, боль отпустила. Руки дрожали. Раевский отложил письмо, взялся было за чай, но рука так дрожала, что пришлось поставить чашку на место.

Софья Алексеевна была перепугана не меньше, но она еще не знала, что стряслось, что за известие в письме, которое так подкосило мужа. Предполагала худшее — что-то с детьми, но спросить мужа не могла, сил не хватало. Она только не отрываясь смотрела на него, пытаясь понять по его лицу, что же все-таки стряслось, но не понимала. Отказывалась понимать. Если что-то страшное приключилось с детьми, она не переживет. Только не это…

— Бунт в Петербурге… — отдышавшись, выговорил Раевский. — На жизнь нового царя покушались!..