Гена и ковид

Ковид… Когда Геннадий Дубинский впервые услышал это сладкое слово, то даже перестал принимать витамины группы В12, и капсула застряла в горле, непроглоченная, едва не избавив нашего героя от дальнейших страданий.

Однако это, как мы понимаем сейчас, было лишь начало славного пути. Уже совсем скоро Гена знал о своем будущем диагнозе всё. Что произошел он от уханьской летучей мыши и стремительно разлетается по планете, наконец-то заставив беззаботное человечество мыть руки, надевать маски и избегать случайных поцелуев с незнакомыми людьми. Что заражаются им по сущему недоразумению, а болеют всерьез. И, конечно, о том, что носители антител теряют их так же быстро, как подвыпившая девушка бдительность.

Как человек, всю жизнь проведший на передовой борьбы со всевозможными вирусами, вывихами и зудом, Гена был счастлив встретить такую диковинную хворь во всеоружии.

Вся жизнь его была историей блестящих побед осторожности и предусмотрительности над безрассудством и шапкозакидательством. Геннадий представлял собой странный подвид людей, которые настолько повернуты на своем собственном здоровье, что вызывают недоумение у окружающих. Он знал поименно всех врачей в поликлинике, а те, соответственно, знали наизусть его медицинскую карту. Каждый раз, когда они обнаруживали в своих записях на прием фамилию «Дубинский», они стремились уволиться, уйти на больничный или, хотя бы, отпроситься в туалет, однако Геннадий находил их и там. Он брал рецепты пачками. И зачастую назначения специалистов прямо противоречили друг другу. У с виду здорового 35-летнего мужчины под давлением и угрозами были диагностированы подагра, деменция, синдром раздраженного кишечника, паховая грыжа и легкий насморк.

Гена успешно все лечил одновременно, чтобы вскоре обнаружить у себя пяточную шпору, близорукость и пониженную температуру. Стоит признать, что в этом смысле Гена был невероятным везунчиком: в то время, как все остальные жители планеты помирали от свиного гриппа, эболы и малярии, он надевал шарф, две медицинские маски, перчатки и выходил в аптеку за пополнением своего домашнего арсенала лекарственных препаратов. Если еще какой-то год назад этот наряд вызывал усмешки окружающих, то сейчас Геннадий оказался настолько в тренде, что даже провизоры в аптеке интересовались у него, какие микстуры стоит принимать, чтобы не подхватить коварный ковид.

Геннадий упивался собственной прозорливостью и воздавал хвалу небесам за то, что они, наконец, ниспослали на неразумное человечество этот вирус. Первая волна, вторая, третья, самоизоляция, локдаун. Сообщения звучали, как сводки c фронта.

Но чем дольше Геннадий держал оборону, тем сильнее в нем зрела пугающе притягательная мысль: каково это, попробовать ковид на вкус? Сладкое слово все больше притягивало профессионального больного к себе, манило распростертыми объятиями вирусных ложноножек.

Эта мысль так сильно овладела им, что однажды он вернулся из магазина и задумчиво начал жевать зерновой хлеб, отламывая пальцами хрустящую корку… В этот момент Геннадий понял, что, отвлекшись, забыл вымыть руки. Он в ужасе посмотрел на свои пальцы, кишащие микробами, которые теперь просто хохотали над ним, схватившись за свои микроскопические волосатые животики, глядя, как их братья отправляются внутрь ранее неприступной крепости по имени Геннадий вместе с хлебом…

Гена бросился в ванную. Он полоскал рот, он мыл язык с мылом, он чуть не проглотил щетку, вычищая горло и пищевод, насколько позволяла длина предмета. Следующие две недели растяпа провел в сдаче тестов и ужасном ожидании результатов, но… ковид не подтвердился!

Геннадий даже расстроился. Он продолжал днями и ночами думать, каково было бы все-таки заболеть? Сперва он хотел стать волонтером по испытаниям вакцины, но ему сразу же пришел отказ по медицинским показателям.

Как запретный плод, ковид болтался где-то на улице, нужно было лишь пойти и сорвать его! Наш герой стыдился этих мыслей, гнал их от себя, однако с каждым разом все ближе подходил к опасной самоубийственной черте.

Наконец, не в силах терпеть, он решился. Вышел из дома, надев лишь одну маску и проигнорировав необходимость облачить руки в перчатки. Он двинулся в метро и, спустившись вниз, вошел в вагон. В этот час здесь было довольно многолюдно: угрюмые люди прятали лица за респираторами, старались держаться друг от друга подальше, столпившись в одной части вагона, а в другой находился эпицентр их недовольства – два господина без определенного места жительства сидели на лавке и, покашливая, беседовали о чем-то своем.

Вокруг них образовался вакуум, санитарная зона, из-за которой на них неодобрительно взирали остальные пассажиры. Геннадий подобрался поближе, рассматривая носителей – они были без масок, со спутанными бородами, и красным слезящимися глазами. Один из них сетовал на то, что последние несколько дней не чувствует ни запаха, ни вкуса стеклоочистителя, а второй поддакивал, что у него подобная проблема.