Ген деструктивного поведения

Группу спецназа из отряда «Вымпел» Первого главного управления КГБ СССР возглавлял майор Луговой. Это был хороший и толковый офицер, имевший за своими плечами огромный боевой опыт проведения спецопераций. Но в тот раз задача, поставленная майору Луговому и его группе, считалась чрезвычайно трудной, поэтому и были выбраны именно они. Прежде офицерам группы никогда не приходилось сталкиваться с таким заданием, ведь перед тем, как проникнуть на объект, им следовало преодолеть до него огромное расстояние и пересечь границы нескольких государств. Естественно, что в таких условиях своё штатное оружие они просто не могли взять с собой. По разработанному в Москве плану их группа должна была проникнуть на территорию Турции через соседнее государство, Сирию, прибыв из Франции под видом технических специалистов по эксплуатации паромных переправ.

В Дамаск из Франции группа прибыла без особых трудностей. После таможенного и пограничного контролей майор Луговой в аэропорту встретился с офицером по безопасности советского посольства. Встреча была короткой. Она произошла в маленьком баре рядом с аэропортом. Вначале в него зашёл и встал у стойки офицер безопасности. Он заказал стакан холодного сока и оставил бармену кейс. Выпив сок, офицер безопасности посольства покинул привокзальное заведение, как раз в тот момент, когда к нему подходил майор Луговой. Они увидели друг друга, обменялись взглядами и, не подав виду, что знакомы, разошлись в разные стороны. Командиру группы стало ясно, что портфель, предназначенный для него, уже оставлен для него в баре, поэтому он спокойно зашёл в него. В баре майор пробыл всего лишь несколько минут. Он заказал стакан холодного сока и встал поближе к вентилятору. У стойки никого не было, поэтому, не опасаясь посторонних глаз, хозяин бара осторожно передал Луговому кейс, оставленный ему офицером безопасности посольства. Майор взял портфель, не торопясь, допил фруктовый сок и, попрощавшись с барменом, вышел из маленького прохладного зала в знойную жару, чтобы навсегда раствориться в толпе сновавших туда, сюда пассажиров, носильщиков, уличных продавцов и прочего разного люда.

В кейсе, полученным Луговым в баре, находились инструкции руководства на дальнейшее действие группы. В них предписывалось на рейсе внутренних авиалиний добраться до города Халеб, что располагался на севере страны. На автостоянке рядом с вокзалом их будет ждать микроавтобус, зарегистрированный на имя Рональда Стенмарка, гражданина Швеции, специалиста по паромным переправам. Такая легенда не должна была вызвать подозрений со стороны пограничного контроля на турецкой границе, ибо объект проникновения находился рядом с озером, на котором имелся паром. Шведским языком, навряд ли, кто-нибудь владел в южных районах Турции, поэтому провал с точки зрения знания языка группе спецназа не грозил, а английским все шесть офицеров внешней разведки КГБ владели практически в совершенстве. Кроме инструкций в пакете находились шесть шведских паспортов, крупная сумма денег в долларах США, ключи от автомобиля и билеты на самолёт, вылетающий из Дамаска ровно через час.

На автостоянке их ожидал вишнёвого цвета восьмиместный микроавтобус марки «Фольскваген». Все быстро заняли свои места и тронулись в путь. Луговой перед отъездом строго предупредил своих офицеров, чтобы все разговоры между собой, даже во время поездки, велись только на английском языке, на русском майор запретил говорить вплоть до возвращения на родину. Он не хотел рисковать, чтобы из-за такой мелочи, как желание разговаривать на родном языке, его группа вдруг потерпела бы провал и не выполнила поставленную задачу.

До границы с Турцией они добрались без единой остановки. Пункт, где Луговой намеревался пересечь границу и въехать в страну, находился вблизи небольшого сирийского городка. Он решил сделать в нём короткую остановку для отдыха, проверки автомобиля и заправки горючим. Майор не хотел останавливаться в пути, поэтому и дал возможность своим офицерам основательно отдохнуть и выспаться.

Пограничный пункт они пересекли без проблем, хотя у майора и появился маленький холодок непонятных подозрений. Нет, сказать, что он чего-то испугался, было нельзя, но чувство близкой, грядущей опасности всё-таки зародилось.

* * *