Ген Человечности - 1

Будущее… Почему то люди, когда думают о будущем, искренне верят, что будет лучше. Только лучше и никак иначе быть не может. А получается… получается так, как получается. Вспоминая прошлое, я могу поклясться, что кто-то ждал лучшего, кто-то — худшего. Но того, что произошло, не ожидал никто…

Через несколько лет после того, что произошло, после той чумы, которая оставила в живых каждого двадцатого жителя Земли, я все-таки решился написать этот рассказ. Те, кто остался в живых, и те, кто родился после беды, должны знать, как умирало человечество. Иначе случившееся может повториться. Я, Алекс Маршалл, бывший офицер специального подразделения армии США «Дельта», бывший помощник шерифа, бывший гражданин Соединенных штатов Америки. И бывший человек, в том самом понимании, которое существовало до катастрофы.

Сейчас уже стало легче. Все одержимые уничтожены, по крайней мере, мы так думаем. Последний раз я видел одержимого больше года назад.

Уничтожена и большая часть банд. С гордостью говорю, что лично внес в это немалый вклад. Сейчас нам удалось, по меньшей мере, создать хоть какое-то подобие власти, установить границы с ближайшими соседями и обеспечить минимальную охрану порядка теми силами, которые у нас остались. Благо на земле оружия запасено столько, что новое долго еще не понадобится.

Ладно, заканчиваем с болтовней. Читайте, думайте… Может быть кто-нибудь что-нибудь да поймет, прочитав мои хроники. А большего и не надо.

Гроза прошла, оставив в воздухе запах озона и той самой неподражаемой свежести, которая бывает только после грозы. Несмотря на самое начало лета, было очень тепло и прозрачный, почти невидимый пар поднимался от напитанной теплым дождем земли. Вокруг было тихо, спокойно и как-то … торжественно, что ли.

Все — таки не зря я купил этот охотничий домик. Расположен он был, наверное, в самом глухом месте Аризоны. Вокруг полно оленей, но сезон не открыт — стрелять нельзя. Впрочем, стрелять и не хотелось Сейчас я приехал в домик для того, чтобы отдохнуть. Для того чтобы никто не мешал мне отдыхать, в этом домике не было ни телефона, ни Интернета, сотовый тут тоже не работал. И даже на картах мое маленькое убежище от житейских проблем не значилось. На его месте красовался сплошной лесной массив и грунтовая дорога, ведущая в никуда. Меня это вполне устраивало.

После грозы я вышел на маленькое крыльцо, оглядел окрестности. Вековые сосны росли в нескольких футах от дома, когда я его покупал, мне советовали их спилить, мол, при урагане дерево может упасть и повредить дом. Но я отказался. Зато теперь дом выглядел как жилище этакого лесовика и просто просился на обложку журнала.

Во время грозы был сильный ветер и несколько веток упали прямо рядом с крыльцом. Решив, что я уберу их позже, я повернулся, чтобы зайти в дом и пообедать, как вдруг … остановился. Без малого три года в Ираке, а потом два года работы помощником шерифа выработали во мне какое-то шестое чувство, которое подсказывало, когда вокруг что-то не так. Просто в голове вдруг вспыхивала такая маленькая красная лампочка. И нужно было что-то предпринимать.

Пару раз это спасло мне жизнь. В зеленой зоне Багдада, когда я упал на пол гостиницы за секунду до того, как шахид превратил ее холл в филиал ада на земле. Тогда из моей спины вытащили осколок стекла сантиметра в два. А вот из парня, который был рядом со мной, вытащили такой же осколок, но из головы…. И через год я бросил гранату в окно, когда мы чистили Эль-Фалуджу. Я сделал это за секунду до того, как прятавшийся в помещении хаджа открыл по нам огонь почти в упор из автомата Калашникова. У меня из плеча достали автоматную пулю — выстрелить точнее хадже помешал взрыв гранаты у него под ногами. Так что шестое чувство очень даже помогает в жизни, проверено. И вот сейчас эта проклятая красная лампочка горела снова.

Я повернулся, осматривая окрестности, рука автоматически легла на рукоять Глока, торчавшего из открытой поясной кобуры. Патрон был уже в патроннике и теперь чтобы открыть огонь, потребуется менее секунды.

Что? Вокруг тихо, так тихо как бывает только в лесу. Только какая — то птаха выводит свою незатейливую песню. Что же не так?