Гел-Мэлси и Бог-Ягуар

Тот, кто уже прочитал книги "Гел-Мэлси — частный детектив" и "Гел-Мэлси в Сингапуре", может смело пропустить предисловие и перейти к первой главе, с которой начинаются новые приключения отважных детективов в странах таинственной и загадочной Латинской Америки.

Если же вы ещё не знаете, кто такие Гел-Мэлси, барсук Вин-Чун, Убийца Джексон, Мастер Разящего Плевка и прочие немного странные, но интересные личности, предпочитающие жизнь, полную риска, опасности, весёлых и увлекательных авантюр спокойному, но скучному существованию, то оно написано специально для вас.

Но лучше я объясню всё с самого начала, а начало этой истории теряется в далёком прошлом. Ничего не поделаешь, придётся рассказывать по порядку, с самого сотворения мира, с момента, когда ещё не существовали ни Земля, ни небо.

Не могу ручаться, что всё происходило именно так, как утверждают китайские легенды, но то, что Звериный Рай, как и Долина Бессмертных действительно существуют, это абсолютно достоверный факт, поскольку именно в Зверином Раю Гел-Мэлси основала своё частное сыскное бюро.

Итак, вернёмся к сотворению мира. В то время, когда земля и небо еще не отделились друг от друга, вселенная представляла собой сплошной хаос и по форме напоминала огромное куриное яйцо, в котором зародился наш первопредок Паньгу. В этом огромном яйце Паньгу проспал восемнадцать тысяч лет. За это время он вырос и набрался сил.

Проснувшись, Паньгу открыл глаза и попытался осмотреться, но ничего не увидел. Его окружал черный и липкий мрак, и сердце его наполнилось тоской.

Не находя выхода из яйца, Паньгу схватил невесть откуда взявшийся огромный топор и с силой ударил им перед собой. Раздался оглушительный грохот, и огромное яйцо раскололось. Все легкое и чистое тотчас же поднялось вверх и образовало небо, а тяжелое и грязное опустилось вниз — так возникла земля.

Опасаясь, что небо и земля могут вновь соединиться, Паньгу уперся ногами в землю и подпер головой небо. Каждый день небо поднималось выше, а земля становилась толще. Наш первопредок рос вместе с ними.

Прошло еще восемнадцать тысяч лет. Небо поднялось очень высоко, земля стала огромной, а тело Паньгу выросло необычайно. Как гигантский столб, стоял великан Паньгу между небом и землей, не позволяя им смешаться между собой и вновь превратиться в хаос. За этой тяжелой работой он не заметил, как прошли целые эпохи. Наконец, небо и земля стали достаточно прочными, и первопредок смог отдохнуть, не опасаясь, что они соединятся вновь.

Пока Паньгу рос, росла и его волшебная сила. Когда он только вышел из яйца, он был прекрасным псом, покрытым шерстью-парчой с ослепительно блестящими узорами. Лишь много тысячелетий спустя, уже после того, как на свете появились звери и люди, Паньгу принял образ человека, но его голова навсегда осталась собачьей.

Когда небо и земля окончательно разделились, Паньгу стало скучно одному, и он своей волшебной силой создал животных, птиц, рыб и насекомых. На свою беду, утомленный тяжелой работой Паньгу колдовал не очень внимательно, и, помимо его воли, на его теле завелись вши. Это и были люди. Люди-вши очень докучали первопредку. Не выдержав страданий, он умер.

Предсмертный вздох, вырвавшийся из уст Паньгу, сделался ветром и облаками, его голос стал громом, левый глаз — солнцем, правый — луной, туловище с руками и ногами — четырьмя сторонами света и пятью знаменитыми горами. Кровь Паньгу обратилась в реки, жилы стали дорогами, плоть — почвой, волосы — звездами на небосклоне, кожа — деревьями и травами, кости и мозг — металлами и камнями. Даже пот, выступивший на теле первопредка, казалось бы, совершенно бесполезный, превратился в капли дождя и росу. Даже на смертном одре Паньгу сделал все для того, чтобы возникший с его помощью мир стал богатым и прекрасным.

Незадолго до смерти Паньгу созвал всех животных и птиц, рыб и насекомых и обратился к ним с речью.

— Любимые дети мои! Вы доставили мне много радости, и я тоже старался заботиться о вас. К сожалению, создавая вас, я совершил ужасную ошибку: случайно я сотворил паразитов, разрушающих мое тело — людей. Пока еще люди слабы и относительно безвредны, но пройдет время, и они наберут силу. Они захватят ваши леса и луга, отравят океаны и воздух. Уничтожая себе подобных, они превратят землю в бесплодную ядовитую пустыню.

Сотни и тысячи видов животных и птиц, рыб и насекомых исчезнут с лица земли, чтобы никогда не появиться вновь. Не в моих силах спасти вас, истребив людской род — по высшему закону творец не имеет права уничтожить свое творение, даже если оно ему не удалось. Но кое-что я все-таки смогу для вас сделать.